"Чужой"
Шрифт:
– Ну и как?
– спросила она.
– В смысле?
– Я тебе хоть чуточку нравлюсь?
Краснов хмыкнул; какое то время он молчал, не зная, что ответить. Он почти не имел опыта общения с девушками, которые моложе его, потому что на четыре с лишним года был оторван от гражданской жизни. Он понимал, о чем можно говорить с такими, как Марина, и еще - отчасти - с знакомыми по детству и юности девушками вроде соседки Анны. Но при общении с незнакомыми девчонками он испытывал сложности: они, эти юные
– Гм... А где ты одежду раздобыла? Неплохой у тебя такой прикид. Тебе идет...
– Тимофеевна выручила.
– Дарья поправила лямку, сползшую вниз по обнаженному плечу.
– Она... она золотой души человек! И хозяин... Федор Николаевич... он тоже - добрый!
Она подошла вплотную к Краснову, положила ему на плечи руки, привстала на цыпочки и... поцеловала его в небритую щеку.
– Спасибо тебе, друг. Ты меня той ночью выручил из беды. Я тебе, дорогой, этого не забуду! Считай, что я у тебя в долгу.
Они стояли так несколько секунд. Краснов осторожно освободился из ее объятий; краем глаза он видел Тимофеевну, которая, - она занималась прополкой - как ему показалось, исподтишка наблюдала за ними.
– Ты чего босая ходишь!
– сказал он намеренно строгим, даже грубоватым тоном.
– Или не нашла себе обувки?
– Все у меня есть: и одежда, и обувь! И все подобрано по размеру, представляешь?! Но я босоножки не стала обувать - когда еще удастся по травке, по земле босиком походить!
Краснов усмехнулся: как он уже знал, Татаринцев по поручению Тимофеевны попутно, когда ездил в город, наведался на вещевой рынок. И закупил там кое что из одежды, белья, обуви - по списку, который был составлен заботливой и внимательной к "мелочам" хозяйкой.
– Дарья, нам надо поговорить.
– Я тебе тоже самое хотела сказать, Дмитрий. Кстати... а можно я буду назвать тебя
– Дима?
– А откуда ты знаешь мое имя?
Она улыбнулась, забавно сморщив носик.
– А это что, какой то секрет? Я ведь слышу, как к тебе обращаются старшие.
– Ладно, - сказал Краснов.
– Можешь называть меня по имени. Но копать глубоко, выспрашивать меня или этих двух взрослых людей о каких то деталях биографии - не рекомендую!
Он на короткое время оставил девушку одну. Прошел к мосткам, ополоснул лицо и руки в чистой родниковой воде, которая вытекает из пластиковой трубы в "копанку". Не вытираясь, натянул на мокрый торс рубашку с коротким рукавом. Потом взял "смуглянку" за руку и отвел ее за сруб бани, почти к самой опушке рощи, где имелась деревянная скамейка.
– Присаживайся, - сказал Краснов.
– Ты вот что, Дарья... Меня вся твоя
– А мне тут нравится. И люди хорошие... гостеприимные.
– Не перебивай! Так вот. Кое что следует зарубить на носу. Сначала скажу я - на тему той ночи, когда ты запрыгнула в мою машину...
– И тем самым - спаслась!
– ...и тем самым превратилась в мою головную боль!
Краснов вытащил из пачки сигарету, сунул ее в уголок рта.
– Значит так...
– он прикурил от зажигалки, сделал пару глубоких тягов и лишь после этого продолжил.
– Я в тот вечер оказался т а м случайно. Это то понятно тебе?
– Я умная девочка, - Дарья водрузила себе на нос пластиковые очки "made in China", которые, как ни странно, оказались ей к лицу.
– И вообще: слово мужчины для меня - з а к о н!
– Как то слабо мне в это верится.
– Меня так воспитали. В том духе, что я должна всегда считаться с мужским мнением.
– Тогда чего ж ты все время меня перебиваешь?!
– Извини. Наверное, в моем воспитании имеются определенные изъяны...
Она уселась поудобнее, закинув ногу на ногу. Краснов невольно скосил глаза на ее круглые коленки... Потом его взгляд скользнул ниже - он вновь обратил внимание на цепочку из желтого металла с "камушком", которую он заметил на ее ножке еще прошлым вечером.
– Симпатичная штуковина, - сказал он.
– Бижутерия, или...
– Или.
– Где взяла?
– Подарили. Правда, это давно было... лет пять назад.
– Ладно... вернемся к нашему разговору.
– Я все поняла, Дима. Ты проезжал в тот вечер мимо села, расположенного близ трассы...
– Верно. И ненадолго остановился... там водоемчик имеется! А тут вдруг... крики! пожар! стрельба! Я метнулся обратно к тачке...
– А там уже сижу я!
– Точно... так все и было, - Краснов усмехнулся.
– Я вот только не понимаю, почему я тебя сразу не попросил выйти вон из машины...
– Потому что я - дама! А ты - настоящий джентльмен.
– Гм... А почему я, интересно, в милицию тебя не сдал? Напомню, что на руке у тебя болтался наручник...
– Приличной девушке не место в милицейском участке! Я ведь была... не совсем одета. У меня отсутствовали документы. Могли возникнуть вопросы. В конце концов, меня могли там обидеть. Ты пожалел меня, верно? И потом... я не какая нибудь преступница. Я не воровка, не проститутка... я просто жертва обстоятельств. За что меня сдавать в милицию?!
– Запомни хорошенько: я н е имею никакого отношения к тем событиям, что происходили позапрошлой ночью в Выселках! Ясно тебе?