Чужой
Шрифт:
Некоторое время стояла тишина, мужчина в соседней комнате кого-то внимательно слушал, потом вслед повторил «конец связи», положил трубку и разразился громкой матерной тирадой. Как раз в это время Женькин конвоир, негромко покашляв, заглянул в слегка приоткрытую дверь:
– Разрешите товарищ подполковник?
Грузный военный лет сорока-сорока пяти, с красными воспалёнными глазами, раздражённо рыкнул на него:
– Тащи обратно эту падаль, не до него сейчас.
Женьку опять отвели в яму. Из обрывков разговоров он уже понял, что пока допросов не будет. Полк потерял начальника разведки и с ним одиннадцать бойцов. Личный состав подняли по тревоге для поиска банды, устроившей засады.
Всю следующую
– Ну ты чо, душок, спишь. Давай вылезай, на допрос тебя вызывают. И давай шевели булками, а то у нас не любят когда опаздывают.
Недоспавший и тоже промокший солдат был зол, ему выпало стоять в карауле уже под утро, в самые сонные часы. А тут ещё надо тащиться под дождём в штаб, конвоировать этого недобитого зверька. Часовой даже не задумывался, почему он причислил сидящего в яме человека к боевикам. Неважно, что он славянской внешности. На прошлой неделе приезжал особист из группировки, рассказывал, что у Шамиля Басаева в банде много наёмников из Украины, Прибалтики. Есть даже российские офицеры, которые попали в плен, а теперь служат инструкторами. Или переодеваются в российскую форму и под видом федералов совершают убийства, грабят, насилуют. Поэтому бабы чеченские и не дают солдатам, презирают. Раньше, до Чечни полк стоял в Астрахани, так по вечерам от местных путан отбоя не было. А здесь приходится воздерживаться, пойти некуда, да и боязно. Месяц назад двое контрактников пошли ночью баб искать, так и не вернулись, пропали.
Солдат ёжился от холода, матеря вполголоса Чечню, в которой нет даже блядей, Шамиля Басаева вместе с Хаттабом, затеявших эту войну, командира полка полковника Миронова, который спит сейчас с контрактницей Маринкой, и этого урода, которого надо тащить на допрос.
В штабе горел свет. Часовой на крыльце глянул на Женьку безо всякого интереса, и, не вынимая изо рта сигарету, пробурчал:
– Первая дверь направо, к капитану Сазонову.
В кабинете за столом сидел офицер. Он перебирал лежащие на столе бумаги, совершенно не обращая внимания на вошедших к нему людей. Женька боком прислонился к стене, наслаждаясь теплом. За его спиной топтался часовой.
Офицер за столом, поднял глаза.
– Ты чего здесь стоишь? Спросил он - Давай садись, в ногах правды нет. Махнул рукой конвоиру с автоматом – Выйди, подожди за дверью. Вызову, когда будешь нужен.
Остерегаясь подвоха, Женька осторожно присел на край табурета.
Капитан закурил сигарету:
– Тебя задержали в зоне боевых действий, без документов. Кто ты такой мы не знаем. На твоей одежде обнаружены частицы пороха, на руках характерные мозоли и следы оружейной смазки. В нескольких километрах от места твоего задержания была устроена засада. Всего этого достаточно для того, чтобы в боевых условиях поставить тебя к стенке без суда и следствия. Поэтому если хочешь жить, рассказывай всё по порядку - имя, фамилия, как оказался в Чечне, у кого в отряде воевал, где прячешь оружие, в каких операциях принимал участие, сколько человек убил лично ну и так далее, подробно. Наша беседа с тобой сегодня первая, и она вполне может оказаться последней. Поэтому давай без формальностей. Я заключаю с тобой сделку. Ты рассказываешь мне всё честно и без утайки, а я безо всякого причинения вреда здоровью отправляю тебя сначала во временный отдел милиции, а потом в следственный изолятор Ростова, Пятигорска или Ставрополя. Это уж как повезёт. В СИЗО тебя ждёт камера с кроватью и белой простынёй, трёхразовое питание, баня и прочие прелести цивилизации. Но самое
Женька подавленно слушал.
– В противном случае, если ты начнёшь передо мной изображать героя подпольщика, и будешь молчать, или попытаешься рассказать какую-нибудь страшную сказку о своей жизни, то шансы выжить у тебя автоматически падают до ноля. В этом случае ты можешь рассчитывать только на то, что в лучшем случае твой труп прикопают где-нибудь у дороги. В худшем, тебя сожрут бродячие собаки или крысы. Минута на размышление. Согласен?
Женька утвердительно кивнул головой. Капитан положил перед собой стопку желтоватой грубой бумаги, пододвинул шариковую ручку.
– Итак, начнём. Кто ты такой? Фамилия, имя?
– Рядовой Евгений Найдёнов, 205 мотострелковая бригада, воинская часть № 74980, призван в мае 1999 года.
– Звание и фамилия командиров?
– Комбриг полковник Назаров, командир роты капитан Муратов.
– Как оказался вне расположения части? Дезертировал?
– Никак нет. Меня с группой солдат отправили в лес за дровами. Напали вооружённые чехи. Во время боя меня ударили по голове прикладом, потерял сознание. Очнулся уже в багажнике машины, без оружия и связанный.
– Кто из военнослужащих был с тобой в составе группы?
– Прапорщик Морозов, сержант Зыков и четверо рядовых. Они не из нашего взвода. Я две недели как прибыл в часть из учебки и мало кого в роте знал по фамилиям.
– Когда это произошло?
– В начале декабря прошлого года, точный день не помню.
– Что делал у чеченцев? Почему не бежал?
– Жил в семье Усмановых, работал по дому, помогал по хозяйству. Бежать было некуда, горы кругом. Всё равно бы с собаками поймали. Тогда бы точно головы лишился. Выждал момент, бежал. Вот теперь у вас в яме сижу.
– Какова судьба остальной группы?
– Не знаю, я же говорю, без сознания был. Кроме меня больше никого не привезли. Может быть, кто-то раненый в лесу и остался. Чехи об этом ничего не говорили. Но оружие они всё собрали и с собой забрали.
– Кто совершил нападение?
– Братья Усмановы – Шамиль, Идрис, Аслан, Ризван. Старшего Мусу убили раньше. Я жил у их отца Ахмеда Усманова, он называет себя Ахмед- Хаджи.
– Где сейчас находятся Усмановы?
– Старик в селе живёт безвылазно, с невесткой и внуком. Младшего Идриса убили месяца два назад, Шамиля на прошлой неделе. Живы ещё Аслан и Ризван, но они сейчас в лесу, у отца почти не появляются. Зимой, как зелёнки не станет и в горах похолодает, тогда они на отдых спустятся.
– Ты лично принимал участие в операциях против российских войск?
– Нет, никогда. Я же вроде как батрак был, за харчи работал. Шамиль, правда, хотел в свой отряд забрать, но думаю, что он больше для смеха предлагал. Шутник был большой, пока не убили. Да и я желания не изъявлял.
– Почему у тебя на руках оружейная смазка?
– Это не оружейное масло, а автомобильное. Я Ахмеду технику ремонтировал, ну там генератор дизельный, трактор, движок у машины. Вот руки и были вечно в солидоле, да в автоле.
– Кроме Усмановых, кто ещё против нас воюет? С кем из боевиков знаком, имена, фамилии, позывные?
– Мы как-то с Шамилем в Яраш-Марды заезжали. Там у хозяина, его Умар зовут, забирали лекарства и продовольствие для боевиков.
– Адрес Умара?
– Не помню, да и ночью это было. Если в селе окажусь, то, наверное найду. У него вокруг дома забор интересный, из белого силикатного кирпича.
– Кто засаду на майора Селюкова организовал, знаешь?
– Да откуда мне знать, я же в яме сидел, когда Селюков погиб.