Чужой
Шрифт:
— Ты их знаешь?
Спросил я. Павлик кивнул.
— Отморозки! И этот с ними. В одной компании.
Указал он на фотографию бывшего нашего коллеги. Я забрал фотографии и подвинул Павлику пачку денег.
— Укажешь моим людям! Где эти обитают и расскажешь. Что знаешь. А потом забудешь! И о нашей сегодняшней встрече. И о нашем разговоре. Лады?
Павлик усмехнулся.
— Мог бы и не говорить! Я с мозгами дружу! Понимаю! Видел фотографии трупов. Лишних головных болей мне не надо. Я для тебя всё сделал бы и без денег. Но у меня две дочери! Учатся в институтах
На мобильном телефоне набрал номер телефона майора. Подождал двух посылок и отключился. В номер зашли майор и капитан с двумя бойцами.
Павлик посмотрел на них. Криво улыбнулся и повернулся ко мне.
— Да! Товарищи серьёзные! Посмотришь на них и твои предупреждения, становятся понятны и аргументированы. Всё понял!
Павлик и капитан со своими людьми простились и покинули номер.
Вещей у нас с собой не было. Майор расплатился за номера. Мы в сопровождении людей генерала покинули гостиницу.
Заехали к отцу. Все остались у машин. А я пошёл в дом. У отца был врач. Я подождал его на крыльце дома. Он вышел. В глаза мне не смотрел. Развёл руками. Всё было ясно! Без слов.
Я зашёл к отцу. Поговорили. Он уснул. Женщине ухаживавшей за отцом оставил денег. Просил звонить.
Сел в ожидавшую машину и мы поехали в аэропорт "Борисполь". Ближайший самолёт на Москву улетел с нами на борту.
В аэропорту "Внуково" нас ждала машина Скоростная иномарка.
Выехали на Киевское шоссе. Взревел мощный мотор. Машина устремилась к Киеву. На границе ходили люди. За небольшую плату они предлагали провести в обход. Таможни и границы. Одного из проводников мы подрядили. Уже в темноте были в Киеве.
По мобильному телефону связались с капитаном. Он назвал адрес. Остановились у одного из высотных домов на Левобережном массиве. Чёрная тень скользнула в нашу машину. Это был капитан.
Чеченцы гуляли в одной из квартир. Уже подогретые горячительными напитками они заказали дам. Для души. Сканеры фиксировали все их разговоры. Нас это устраивало. Двое бойцов блокировали квартиру. Затаившись на лестничной клетке. Один вверху. Второй внизу.
Дождались приезда дам. Отменил вызов. Заплатил 600 долларов доставившему их быку. Оставили водителя охранять двери. Втроём поднялись лифтом на нужный этаж.
Майор и капитан встали по бокам двери. Я позвонил. Дверь открыли. Грозные парни никого не боялись. А напрасно!
"ГЛОК" с глушителем в моей руке коротко хлопнул. Я подхватил обмякшее тело. Капитан и майор проскользнули в комнату. Когда я вошёл шесть трупов окружали стол. Кто склонился на стол. Кто упал на толстый ковёр. Он лежал на полу. Правки не требовалось…
Можно было поручить это дело бойцам. Но они убили наших товарищей! Это была наша месть! И осуществить её должны наши руки. Это наш кодекс. Этого требует душа. Пистолеты бросили на пол. Пусть думают! Закрыли двери. Спустились по лестничной клетке и покинули дом. Никем из жильцов замечены не были. Здесь у дома и простились.
Капитан со своими людьми отправились в гостиницу. Они покинули её через чёрный ход ресторана. Так и вернулись.
Человека предавшего наших товарищей решили не трогать. Единственный оставшийся в живых он не минует рук разгневанных подельников убитых. Это и будет расплатой ему. За предательство и смерть наших товарищей. Думаю, умирать он будет нелегко и долго. Жестокость, горных людей, была известна. Тем более он не был правоверным. Убить такого по их понятиям было доблестью. Называлось послужить истинной вере. Хотя ислам, как и другие религии, убийство считает смертельным грехом. И осуждается.
К утру миновали потаёнными тропами таможню и границу. Засветло прибыли в Москву. И разошлись по домам отдыхать. Сбор был назначен в офисе вечером.
Этой ночью второй капитан и технарь посетили квартиры московских чеченцев. В одной из квартир они застали двух чеченцев в компании двух бандитов из Орехово-Зуевской ОПГ.
Подложили свои "Макаров" и "ТТ" одному из чеченцев и бандиту. Инсценировали разборку между бандитами. В живых оставалась только последняя группа. Она укрылась в Чечне. Считала себя в безопасности. И это надлежало исправить.
На вечернем совещании приняли решение. Майор и должный вернуться из Киева капитан остаются на хозяйстве. Хлопот со стройкой хватало.
А я, капитан и технарь с тремя бойцами вылетели в Дагестан. Двое бойцов едущих с нами успели по контракту повоевать в Чечне. Их часть и сейчас квартировала в Чечне. Они знали многих офицеров и контрактников. Через сутки мы были у посёлка в Чечне. Около него размещалась нужная нам часть. По спутниковой связи связались с двумя бойцами чеченцами. Они наблюдали за нужными нам людьми. Шариатские милиционеры вынужденные соблюдать хотя бы внешне уважение к Корану. Днём несли службу. А вечерами пили и гуляли за плотно закрытыми окнами и дверями. Это соответствовало моему плану.
Рота спецназа, в разведывательном взводе которой служили мои два бойца, была на месте. Размещалась она возле полевого аэродрома. На нём базировалась вертолётная эскадрилья. Она осуществляла патрулирование. А также доставляла и забирала группы роты. После зачисток.
Удостоверения корреспондентов и разрешение командования группы войск на съёмки подкрепил звонок. Из штаба группы. Это и открыло нам доступ к вертолётам.
Нас направили к командиру звена. После обеда они вылетали на патрулирование. С командиром звена майором я говорил один на один.
Предъявил ему удостоверение подполковника ФСБ и рассказал полуправду. Месяц назад чеченскими боевиками была зверски уничтожена группа оперативников ФСБ. Наших товарищей. Нарисовал кровавую картину их смерти. Такое случалось очень часто. Среди боевиков появились арабские наёмники. Звери. Чеченцы никогда не были зверями. Это были благородные противники. Но теперь дурной пример заразил и их. В дальнейшем это должно оттолкнуть от боевиков многих настоящих представителей этого народа. Но пока всё было так. Они зверствовали. Наши не отставали. Это было реальностью. Захваченные наши парни умирали страшно.