Чужой
Шрифт:
– Понятно, - кивнула Лина.
– Бесплодие. В городе такое тоже бывает, но неплохо лечится.
– Я тебе рассказал, чтобы ты не удивлялась, когда шара не появится, и они упадут.
– Да я же все равно не знаю, что там будет.
– И не говори о детях, они расстроятся.
– Заметано.
Едва мы закончили разговор, как я увидел друзей, медленно плывущих нам навстречу.
Они не мерцали, а именно летели, плавно и красиво. Так могут только любящие люди. Мне стало грустно, и я остановился, отпустив Лину.
–
– только и сказала она, тоже увидев летящих над травой людей.
– Это моя любимая, - сказал я вслух, призывая друзей пользоваться речью.
Дана с любопытством разглядывала Лину.
"Она совсем, как людица, только кожа странная, словно отслаивается", - сказала она.
– Дана, Уэд, пожалуйста, говорите голосом, - попросил я.
– Нам… непривычно, но мы… постараемся, - произнес Уэд.
– Но только потом. Сейчас наши души хотят слиться… Пойдем, вон там озеро, и солнце уже встало…
– Угу, похоже, пока, как у нас, - пробурчала Лина.
– Когда прижмет, то не до разговоров…
Уэд и Дана, поглощенные друг другом, полетели к сверкающей за деревьями глади озера, а я подхватил Лину и побежал за ними…
…Солнце скользнуло по озеру, превращая его в искрящееся зеркало, и в тот же миг из воды вылетели Уэд и Дана. Они долго находились под водой, плавая и сливаясь мыслями. В этот момент никто не мог увидеть, что творилась у них внутри, потому что два ума, два разума, становились одним. И не было такой силы, чтобы пробить блок, который защищал внутренний мир любящих.
Я говорил это Лине, пытаясь передать словами то, что происходит. Она слушала, но как только Уэд и Лина появились над водой, зашептала:
– Комментарии потом, дай посмотреть!
– И я замолчал.
Они вылетели из воды, словно две кометы. Уэд и Дана светились, а вокруг них - ореол из капель воды.
Влюбленные замерли над поверхностью озера, и стало видно, что они светятся не только в лучах солнца, но и сами по себе.
А потом они начали вращаться вокруг невидимого центра. Вихри водяных брызг поднимались от озера, словно радуясь неожиданному круговороту. И вдруг появилась радуга! Она, словно гордейская одежда, изогнулась и окутала тела Уэда и Лины…
– Красотища какая… - прошептала Лина.
А Уэд и Дана танцевали. Мы с Линой смотрели не отрываясь. Я забыл о времени. Она, уверен, тоже…
А они танцевали и играли! В солнечных лучах, в радуге и водяных брызгах. Казалось, озеро приходило в неистовство и хотело выплеснуться - такие волны ходили по его поверхности; деревья качались, и воздушные вихри то и дело проносились рядом с нами, время сжалось, и солнце прямо на глазах стало подниматься выше, даря все больше тепла и света, но вдруг… все стихло!…
Уэд и Дана замерли высоко в небе. Над деревьями, под самым солнцем. Они замерли, а потом вокруг их тел появилось сияние,
Открываются души. Сейчас это сияние сольется, Уэд и Дана испытают неземное счастье, а потом их тела упадут в озеро и будут долго плавать, радуясь чуду и печалясь, что опять не получилось…
Я видел это уже много раз, и даже зажмурился, чтобы не ослепнуть от яркой вспышки, которая сопровождала слияние без зачатия.
Когда я открыл глаза, то чуть не упал! Свет вокруг тел Уэда и Даны усиливался, сливался, но вспышки не было! Свет нарастал, но я не решился снова зажмуриться, и увидел, как он вдруг собирается, концентрируется и превращается в небольшой, но необычно яркий шар!
– Наконец-то… - хотел прокричать я, но у меня получилось только прошептать. Счастье накрыло меня целиком. Неужели у моих дорогих друзей наконец-то появится ребенок?! Я смотрел на них, уже потерявших сияние, и не мог поверить в случившееся. Уэд и Дана не падали, а между ними вращался прекрасный светящийся шар. Сейчас он войдет в тело Даны, и через каких-то десять месяцев я смогу покачать на руках маленького…
Вдруг Уэд и Дана повернулись лицом к берегу, и шар поплыл к нам с Линой!
Он уверенно приблизился к моей любимой, а потом вошел в нее!
Лина вскрикнула, на мгновение засветилась, а потом потеряла сознание…
– …Понимаешь, у нас получилось, - говорил Уэд, пытаясь успокоить меня.
– А значит, получится когда-нибудь еще. Но у вас никогда бы не было настоящего ребенка. Мы с Даной, когда увидели шар, сразу решили, что подарим его вам…
Пришедшая в себя Лина слушала наш разговор. Когда Уэд закончил, она посмотрела на нас широко раскрытыми глазами и вдруг спросила:
– Я что-то не поняла… Я от этой вашей групповухи залетела что ли, да?…
Лина ждала ответа, но мы, видимо от волнения, не знали что сказать, и обменивались внутри эмоциями.
– Ну, нифига себе в лес погулять сходила!… - воскликнула Лина, не дождавшись ответа, а потом вдруг расплакалась.
Быстро спохватившись, она вытерла слезы, встала и зашагала к машине. Я догнал ее, хотел взять на руки, но она оттолкнула:
– Слушай, катись куда-нибудь. И чтобы я тебя не видела больше…
Я остановился, смотря вслед любимой. Потом вернулся к друзьям.
– И что теперь?
– сказал я голосом.
Дана только улыбнулась. Она женщина, и я чувствовал, что ей известно больше, чем она может сказать. А Уэд задумчиво посмотрел вслед Лине и тихо, но очень ясно произнес:
– Если человек не способен любить, но еще способен плакать о любви, то он не безнадежен…
…Я бродил в той части леса, где работал подарок Лины. Я наделся. И не зря.