Чужой Реванш
Шрифт:
Воронин и Ривену нашли два кресла подальше от входа и устроились рядом с пальмой.
— За окном холод, а здесь почти как у меня дома, — заметил лейтенант, глядя на пальму.
— Так о чем ты хотел поговорить? — спросил Саша.
— Меня допрашивали, Алекс. Прямо здесь в госпитале, — тихо сказал Ривену.
— И конечно, приказали никому ни о чем не рассказывать… Меня тоже допрашивали, — почти шепотом ответил Саша.
Воронин мысленно перенесся на день назад, когда его допрашивала тройка контрразведчиков, один из которых показался ему странным. Он разительно
— Вы заметили, что приказ уничтожить чужого, когда вы были рядом с гражданским, отдал уже другой координатор? — спросил майор-контрразведчик.
— Нет. Во время боя на такое, как правило, не обращаешь внимания, — ответил Воронин.
Человек в черном продолжал разглядывать Сашу.
— Позже вы повторно сообщили, что обнаружили артефакт, — это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Да. Запись должна быть на командном пульте.
— Вас не удивило, что там ничего не знали о вашем первом сообщении?
— Поначалу да.
— А потом?
— Потом я вспомнил, что пришельцы иногда вмешиваться в сеть…
Контрразведчик переглянулся с черным пиджаком.
— А гражданский, которого вы спасли, мог видеть артефакт?
— Не знаю. Но думаю, что не успел. В эту часть дома врезался спасательный аэрокар.
— А почему вы бросили гражданского одного?
Вопрос смутил Воронина.
— У меня не было выбора… солдаты передали, что в мою строну из соседнего корпуса движется чужак. Единственная возможность его перехватить — это блокировать переход между корпусами на уровне третьего этажа… Я занял позицию и стал ждать. Чужака все не было, а потом в здание врезался аэрокар…
— Ясно. Теперь мы постараемся составить фото-робот того человека. Пожалуйста, смотрите на экран и постарайтесь вспомнить его лицо.
— Хорошо, но я не понимаю зачем? Ведь он же мертв…
— Делайте, пожалуйста, что вас просят!
На противоположной стене появился экран, на котором быстро мелькали различные части лица: нос, глаза, рот и так далее. Минуты через две портрет был сформирован.
— Это тот человек?
— Да это он, — подтвердил Саша…
Он рассказал содержание допроса Ривену. Лейтенант какое-то время обдумывал слова Воронина, а затем пересказал, что контрразведчики спрашивали у него.
— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил он у Воронина.
— Наверняка, у них что-то идет не так, и они пытаются скрыть правду от обычных солдат вроде нас.
— Похоже, так и есть.
Оба молча сидели еще несколько минут, обдумывая ситуацию, пока карманный терминал Воронина не издал квакающий звук. На связи был сам Стрельников. Техком базы выглядел озадаченным.
— Капитан, подойди ко мне, как только сможешь, — сказал он и отключился.
— К
— Не знаю. Но, думаю, ничего страшного. Иначе он бы сказал «подойди срочно».
Воронин встал.
— Ну ладно, двину к нему.
— Не помогай, я останусь здесь, — Ривену отдал капитану честь.
— К пустой голове… — было начал Воронин.
— Ладно-ладно, иди! — Лион не дал ему договорить, оттолкнув от себя.
За обзорным иллюминатором в хороводе кружились Земля, Луна, Солнце и звезды. В кафе звучала современная биоритмическая мелодия, стилизованная под фанк семидесятых годов двадцатого века. Ритм как нельзя, кстати, подходил к движению планет и звезд за иллюминатором станции. Пьяный в стельку Чен без конца ставил на музыкальном автомате одну и ту же мелодию. Это был замкнутый круг.
Катерина с нескрываемой обидой глядела вслед улетавшему челноку. Следующий рейс намечался только через сутки. По какой-то непонятной причине отпуск дали всем кроме нее и Чена Ли, вынудив их прозябать на ЛЯМБДЕ в ожидании неизвестно чего.
— Мэм, его не накажут? Он очень пьян, — сказал бармен по-английски.
— Мы в увольнении. Не бойтесь, ничего страшного не произойдет. Просто у него погиб друг.
— Понимаю, — бармен опустил глаза и стал усердно протирать рюмку.
Ярова подошла к Чену и попыталась оттащить его от стойки бара.
— Пойдем, Чен, тебе лучше поспать.
— Не хочу спать, я буду слушать музыку. Это любимая мелодия Сета, — промямлил тот.
Катя дала ему смачную пощечину.
— Я все понял, командир, — встрепенулся он и, качаясь из стороны в сторону, пошел к себе в каюту.
— Спасибо, мэм. Я думал это никогда не кончится. Эта мелодия еще долгое время будет звенеть у меня в ушах.
Катя усмехнулась.
— Вам что-нибудь налить?
— Водки и неразбавленной, пожалуйста.
Бармен налил рюмку и подал ее Катерине.
— Вы русская? — спросил он.
Катерина выпила залпом рюмку и, тяжко вздохнув, спросила:
— А что неразбавленную пьют только русские?
— Нет. Просто вы очень похожа на русскую…
Неожиданный звонок «свыше» прервал их милую беседу. Руководство вызвало ее на ковер.
Катю встретил заместитель техкома полковник Альберт Дольский.
— Ну что, Катрин, заждались, наверное.
— Спрашиваете тоже. Мне уже достала эта неопределенность.
Дольский с загадочным видом достал из стола какую-то бумагу.
— Писала? — он подал лист Яровой.
Это была бумажная копия заявления об отправке во внеземные колонии, где проходил передний край обороны землян. Практически это было прошение об отправке на фронт. Такие бумаги писали почти все, кроме поганых армейских бюрократов, которые хотели отсидеться в глубоком тылу.
— И что? — удивилась Катя.
— Рассмотрено положительно.
— Что?! — Катерина еще не верила в то, что сказал Дольский. — Как это?!
— Так. Тебе предлагается новая должность командира крейсера второго класса. Место базирования: планета Зеленый Океан. Самый крайний форпост. Устраивает?