Чужой мир
Шрифт:
На севере Мунстера тоже образовался Разлом, через который лезла в Эирианн вся эта нечисть. Между густонаселенными территориями страны и опустевшими из-за постоянных нападений фоморов Ничейными Землями лежали земли лорда МакРивела, который с небольшой армией сдерживал удары из-за Грани. Хорошо бы усилить его воинов еще хотя б одним крылатым из Племени Богини. Но Нуадреанн скупился на своих сыновей, несмотря на то что когда-то Владыка тоже подписал Договор Согласия с пятью правителями Эирианна — королями Коннахта, Улайда, Мунстера, Лагина и Мидэ. По его условиям Первородные и люди вместе выступали против фоморов, духов Хаоса. Ведь если те захватят Эирианн, то подчистую опустошат
Владыка Нуадреанна не собирался это выяснять, и Первородные исправно платили по Договору кровью своих детей. Сколько друзей, с которыми Райвен играл на мраморных ступенях величественного Храма Лугха у подножия семи холмов Эйдоса, столицы Нуадреанна, погибли под ударами мечей и магии фоморов? Несправедливо! По праву рождения Детям Богини дарована Вечность, а они уходят в Сид из-за какой-то мрази, возжелавшей господства над мирами!
Райвен пять лет провел на службе Эирианну. Охранял границы Коннахта, служил в королевской охране в Лагине, теперь вот патрулирует Великую Пустыню возле Туиренна. Последнее назначение почему-то тянется дольше остальных. Может, слишком устал он от людей? А может, они просто-напросто свели его с ума? Как по-другому объяснить то, что он постоянно думает о девушке, в которой нет ни капли крови Богини?
В тот раз, облетая окрестности, он забрался в пустыню дальше, чем обычно. Так хотелось, чтобы вольный ветер, под ударами которого трепетали огромные сильные крылья, продул его насквозь, унес затхлые запахи людского города, чтобы горячее дыхание пустыни выжгло тоску из груди… Он мечтал вернуться в Эйдос. Дети богини Дану свободны по праву рождения, а он заперт в этой ужасной дыре! Вдруг его взгляд наткнулся на худенькую фигурку, лежащую на вершине бархана. Спасенная вовсе не походила на дев Нуадреанна, чья красота подобна чистейшему источнику, так что даже величайшие из бардов не могут подобрать верных слов, чтобы описать ее… И все же девушка из разграбленного каравана, что заблудилась в пустыне, запала в душу, да и тело, пожалуй, отреагировало на нее слишком бурно. Что за дурацкое наваждение?
Может, это все потому, что она не походила на женщин Туиренна, чье слепое обожание и желание угодить выводили из себя? Странное дело! Сколько раз Райвен жалел, что отпустил ее. Одно его слово тогда, в цитадели, и сейчас она была бы рядом. Почему он не догадался поставить метку? С помощью магии Племени он бы нашел ее моментально, и не пришлось бы теперь гонять по всему Туиренну городскую стражу.
— Как нигде нет?! Караванщиков опросили? Не появлялась? Куда она делась, я вас спрашиваю? А что говорят у городских ворот? Тоже не видели? Не могла же она испариться! Освежите им память. Да чем угодно! Я должен точно знать, покидала ли она город…
Городская стража не один раз прочесала город. Ее не нашли ни в одной из гостиниц Туиренна — от самых дрянных до кичащихся показной роскошью. Райвен, кривясь от отвращения и замирая от дурных предчувствий, самолично обошел городские бордели. Хозяева старались угодить высокородному гостю, и выбор светловолосых девиц впечатлял. Слава Богам, ее среди них не оказалось! Но что за ужасное место этот Туиренн, фоморы его побери!
Иногда он спрашивал себя, что будет, когда он ее найдет. Что, если кто-то уже дал ей защиту и кров? Сможет ли он сдержаться и не лишить этого
Он мрачнел, изводил придирками слуг, тренировался до полной потери сил, затем, после рейдов в пустыню, часами летал вокруг Туиренна. Возвращался и бродил по улицам, затем рисовал ее… И так изо дня в день, ненавидя себя за слабость. Наконец, сжег все свитки — свидетелей помрачения ума. Вышел из комнаты на верхнем этаже центральной башни, спустился по винтовой лестнице в оружейную, где нашел сотника. Пожилой мужчина, кряжистый, словно столетний дуб у подножия горы Луар, перебирал оружие.
— Заканчиваем с поисками! — приказал он, поймав удивленный взгляд сотника. Райвен даже думать не хотел, что думают о нем воины в цитадели.
— Как скажете, мой лорд, — спокойно отозвался пожилой воин. — Заканчиваем, так заканчиваем! — И вернулся к разбору оружия.
Райвен постоял немного, разглядывая мечи и разнообразные щиты, стоящие вдоль стены, круто развернулся и направился к выходу из цитадели. Его вновь манило небо. На душе было неспокойно, но после полета всегда становилось легче.
Глава 8
Я сидела на ступенях Храма Бригиты и прижимала к груди ребенка. Вернее, сверток из тряпья, похожий на спеленутого младенца. Одетая в старое платье из цитадели, волосы скрывает капюшон темного плаща. На улице жарко, струйки пота неприятно щекочут живот, но меня это не тревожит. В голове — ни единой мысли, а чувства замерзли, словно в душе наступил ледниковый период. Как я согласилась на такое?..
Началось с того, что Нисса серьезно заболела — подхватила грудной кашель, простыв на ступенях Храма в один из дней, когда с севера пришли холодные порывистые ветра. Болезнь никак не хотела покидать ее тело. Народная медицина оказалась бессильна — ни настойки, ни травяные чаи не помогали. Нисса быстро теряла силы, худела, ничего не ела, пока не слегла окончательно. Друид из Храма долго журил нас с Бэком за то, что не позвали его раньше, потом прикладывал руки к груди и голове женщины, отчего магический Поток волновался, причудливыми узорами складываясь над постелью больной. Наконец, ушел, пообещав, что Нисса выздоровеет. Оставил настойку от кашля, зато забрал все мои накопления, да и Бэк добавил из своих. Ну и дорогая медицина в этом мире!
Женщина выздоравливала, но была все еще слаба, а дело тем временем шло к Бэлтайну — одному из главных праздников в году. Нисса переживала, плакала, порывалась встать с кровати и отправиться к Храму. Ведь как раз самые заработки! Что будет, если ее отличное, пригретое место на ступенях займут?! Это же катастрофа всей жизни! Бэк уговорил охранников из Гильдии его придержать, пока она болела, но… А вдруг не дождутся? Отдадут кому-нибудь ушлому, кто вздумает перекупить, и прощай хорошие деньги! К тому же не за горами очередной взнос в Гильдию на Бэлтайн: по серебряному пенни с каждого, а мы с Фелисой столько за четыре оставшихся до праздника дня не заработаем.
А тут еще Бэк после очередной попойки с братом сообщил, что меня больше не ищут. Я чуть не расцеловала его на радостях, но вовремя одумалась и вместо этого весь вечер терпела его шуточки и уговоры.
— Попробуй, это ведь легко! — уверял он, дыша перегаром. — И Нисса будет спокойна, и место ее сбережешь… Сиди и думай о приятном! Обо мне, например…
Я криво улыбнулась. Вот еще!
— Ну пожалуйста! Он ведь прав, ничего страшного, — умоляла Нисса. — Надо просто привыкнуть! Увидишь, просить милостыню намного легче, чем шить…