Чужое тело
Шрифт:
«Тебе не удалось запугать меня, как ты привык, и теперь ты стараешься придумать что-нибудь новенькое. Хочешь внушить, что по моей вине произошла катастрофа, а ты, несмотря ни на что, меня любишь… Могло бы сработать — если бы я не знала, что ты такое».
— Чтобы я это признала, ты должен это доказать.
— Фласс, какой примитив… — снисходительно усмехнулся Лиргисо. — Типично человеческий подход! Зачем доказывать, если и так ясно?
— Кому ясно?
— Кому угодно, великолепная Тина.
— Только не мне.
Он не ответил, уставился на
«Нечем крыть, да?»
— У тебя есть план, как стащить у магната документы?
— Не стащить, а изъять, — поправил Лиргисо.
— Ага, конечно. Живущие-в-Прохладе не воруют, а просто изымают то, что им нужно.
— Ты поняла мою мысль. — Он погладил ее пальцы с переливчатыми ногтями. — План у меня есть, но чтобы я с тобой поделился… Уже было! Теперь мне Фласс знает сколько придется выжидать, чтобы заполучить Поля, — а все потому, что я неосторожно разоткровенничался! Но я тебя уже переиграл, великолепная Тина. Я убедил начальство Поля в том, что тревога ложная, и через полгода вернусь к этой затее.
— Как убедил?
— Чтобы сделать истинную информацию недостоверной, надо утопить ее в потоке сомнительных или абсурдных сообщений на ту же тему. — Он слегка сузил глаза, словно зажмурился от удовольствия. — Я постоянно пользовался этим приемом, еще когда руководил организацией патрона на Лярне. Где тебе играть против меня, великолепная Тина…
— Здесь.
— Что — здесь? — Буквальный ответ на риторический вопрос на мгновение сбил его с толку.
— Здесь, — повторила Тина. — Больше ведь негде.
В его взгляде промелькнуло раздражение, и он опять уткнулся в компьютер.
Помощник пилота сообщил, что яхта входит в атмосферу и космопорт запрашивает список лиц, находящихся на борту. Лиргисо включил установленный в салоне терминал, чтобы слышать переговоры.
Экипаж из пяти человек. Генеральный директор компании «Кристалон» Крис Мерлей с охраной. Секретари-референты господина Мерлея: Филипп Корде и Кристина Верной. Репортер из «Ниарской сетевой бомбы» Янсе Люш.
— Меня ты собираешься протащить на Савайбу контрабандой?
— По документам ты Кристина Верной, мой секретарь-референт.
— А репортер зачем? Будет освещать в СМИ твои подвиги?
— Фласс упаси… Это пассажир. Директор «Сетевой бомбы» попросил подбросить его на Савайбу.
Появился робот, у него на лотке лежали два шлема вроде тех, что носят гонщики и спецназовцы. Лиргисо надел тот, который был чуть побольше, и кивком указал Тине на второй.
— Надевай. И не вздумай снимать под открытым небом — тут везде излучение, воздействующее на мозг.
— Спят тоже в шлемах?
— Нет, здания обеспечивают экранировку.
Лиргисо шагнул к зеркалу, смерил отражение привычно оценивающим взглядом. Тина отметила, что в шлеме он выглядит привлекательней, чем с налысо эпилированной головой.
В динамике терминала бубнил до минимума приглушенный, но настойчивый голос: офицер фильтрационной службы космопорта требовал, чтобы все вновь прибывшие немедленно явились в зал номер пять для
Округлые, расслаивающиеся на ярусы коричневые горы. Порывы теплого ветра. Небо выцветшее, как добела застиранная тряпка. Приземистый, отливающий бронзой купол — крыша спрятанного под землей здания космопорта. Большое желто-оранжевое солнце, ослепительно яркое, режет глаза… Разве что глаза киборга спокойно выдержат такой свет, но киборгов на Савайбу не пускают.
Спохватившись, Тина отвела взгляд. Смотреть на солнце так же, как на любой другой предмет, — это для нее в прошлом.
Небо вначале показалось ей безоблачным, но потом она заметила, что облака все-таки есть, они почти сливаются с белесым фоном. Зато птицы, зонды и аэрокары прорисованы отчетливыми силуэтами.
Охранники в форме с эмблемой «Кристалона» посматривали на небо, словно ждали нападения. Среди роботов, выгруженных из яхты, Тина увидела отремонтированного «цербера» сулламьей масти и четверку самоходных генераторов силового поля. Вот это уже серьезно. Лиргисо опасается покушения?
Экипаж стоял в тени яхты. И еще двое, без формы: худощавый красивый парень с пристегнутыми к предплечьям наручными компами — Корде, секретарь-референт, а также, вероятно, один из любовников Лиргисо, и румяный, круглый, как колобок, субъект в желтой куртке с голографическими, свирепо оскаленными собачьими мордами. Из-под его шлема выглядывал обруч с глазком видеокамеры, и Тина решила, что это и есть репортер.
— Тина, для всех, кроме тебя, я Крис, — шепнул Лиргисо. — Так и называй меня при посторонних.
Она кивнула. Досаждать ему по мелочам не стоит. Неясно, что такое Савайба, но вдруг подвернется случай сбежать? Сейчас надо выжидать, не размениваясь на мелочи.
Пассажирский кар промчался, оставив хвост ржавой пыли, по полю космодрома, потом нырнул в туннель и высадил их прямо в зале номер пять. После того как фильтрационная служба убедилась, что киборгов среди прилетевших нет, экипаж вместе с несколькими охранниками вернулся на яхту, остальные погрузились в два мощных бронированных «конунга». Встречающие — охранники из местного филиала «Кристалона» — были до зубов вооружены; их руководитель вполголоса доложил о чем-то Лиргисо, тот выслушал с иронической и недовольной гримасой. Видимо, проблемы.
«Конунги» поплыли на юго-запад, скользя над вздымающимися к небесам гигантскими коричневыми складками.
— Никогда не видела таких гор, — пробормотала Тина.
— Да боже мой, какие тут горы! — всплеснул пухлыми руками репортер «Ниарской сетевой бомбы» — его взяли с собой. — Это же савайбианские рахады, девочка! Аналогов нигде нет, «рахады» — это слово и перевести-то невозможно.
Прильнув к иллюминатору, Тина заметила кое-где в складках «гор» довольно широкие трещины, в которых что-то мелькало и двигалось. И еще заметила несколько машин, следующих за «конунгами» на порядочном расстоянии. Лиргисо и охранники вроде бы тоже обратили внимание на эскорт, и вроде бы им это не понравилось.