Чужое дело
Шрифт:
В этой истории нет ничего однозначного. Каждый поворот можно трактовать и так и этак. Исчез: похищен или сбежал. Труп, казалось бы, свидетельствовал об убийстве, а превратился в доказательство невиновности.
Но если честно, меня такое бурное развитие событий все-таки шокировало. Осквернение могил и поджоги лечебниц в мои планы не входили...»
Если и есть рай, то выглядит он примерно так: вкусный ужин с любимым мужчиной, с ним же немного вина и много страсти. Отремонтированная, похожая на картинку из журнала ванная, а в ней в облаке пены
Верочка даже зажмурилась от удовольствия. А потом открыла глаза и опять увидела это чудо. Золотой браслет с изумрудными капельками. Прежде чем уйти, Егор подарил ей его.
— Что это? — изумилась она, когда Егор, уже полностью одетый, вручил ей бархатную коробочку.
— Подарок.
— Мне? — Верочка приподнялась на постели, в которую превратился диван, поправила съехавшую с ее груди простыню.
— Нет, твоей кошке.
— Но у меня нет кошки.
— Тогда придется подарить тебе.
Она открыла крышку и пришла в неописуемый восторг:
— Изумруды! Мои любимые! Настоящие?
— Нет, я заказал их на стекольной фабрике.
— Егор, не стоило. — Ей стало даже неловко. Слишком дорогим был этот подарок.
— Стоило, и не мало. Но это не просто так, — успокоил он ее. — Это подарок на твой день рождения, который я пропустил.
— Ты помнишь? — Сегодня он только тем и занимался, что радовал ее.
— Тебя забудешь, — то ли сделал комплимент, то ли упрекнул он. — Ну ладно, мне пора.
Он поцеловал ее в щеку и ушел.
А она осталась в раю.
— Я знаю, как ты провел вечер, — прокурорским тоном заявила Марина.
— Давай сверим наши версии, — предложил Егор, перестраиваясь ближе к обочине и снижая скорость.
Выяснять отношения, когда несешься по шоссе, довольно опасно.
— Я надеюсь, что ты сидел в прокуренной подсобке с пьяными монтажниками и пил с ними самогонку!
— Что за фантазии? Ты что, сама выпила лишнего?
— Возможно! — дерзко ответила она. — Том споил меня, чтобы сделать сговорчивее.
— Вряд ли ему это помогло. — Егор хорошо знал свою невесту.
Она была далеко не страстной, увлекающейся натурой.
— Что ты имеешь в виду? — Натура собралась обидеться.
— Я имею в виду, что ты «другому отдана и будешь век ему верна»...
— Да, я такая. А ты бросил меня на произвол судьбы, — пожаловалась Марина.
— Том не оправдал твоих надежд и испортил тебе вечер? — понял Егор.
— Представляешь, он говорил только о себе и своих лошадях. А еще о тебе и о моем отце. Ему, видишь ли, нужны инвестиции.
— Неужели он больше не пересказывал тебе своих снов?
— Нет, — возмутилась она. — Я думала, он — романтик, как Байрон. А он — обычный скучный бизнесмен, как ты.
— Для чего же он тебя спаивал?
— Наверное, для инвестиций.
— А с чего ты взяла про монтажников?
— Я просто надеялась, что не одна я сегодня страдала.
— Но сейчас-то ты где?
— Дома. Этот жмот оплатил лишь половину ужина, и такси я вызывала за свой счет.
— Неужели Англия перестала быть родиной джентльменов? — усмехнулся Егор.
—
Но когда Егор приехал, Марина уже спала.
Зато на следующее утро за завтраком ничто не напоминало о ее вчерашнем фиаско.
— Представляете, лошади Тома участвуют в тех самых скачках, на которые ходит королевская семья, — щебетала Марина, совершенно не мучаясь похмельем. Вот что значит двадцать пять лет. Здоровый цвет лица и оптимизм, несмотря ни на что. — Он пригласил меня приехать посмотреть. Это так здорово. Конечно, там все в шляпах. Я тоже буду неотразима в маленькой шляпке в стиле Елизаветы Второй. Шляпы — это я понимаю, они намного интереснее лошадей...
Вот так. И никто не догадается, что ужин состоял не только из комплиментов и приглашений. Марина умела отыскать приятное даже в куче конского навоза.
— Кстати, у меня новый заказ — интерьеры конного клуба в Подмосковье, — вставила словечко Альбина, наливая себе кофе. — Думаю, оформить в стиле эллинизма.
— Из-за Буцефала Александра Македонского? — предположил Егор.
— Или из-за троянского же коня, — улыбнулась сестра.
Лиза не очень любила психотерапию. Слушать, как пациент жалуется на жизнь, называя реальные или надуманные проблемы. И давать ему довольно стандартные, простые, иногда даже забавные советы. Например, по методике Эриксона — психиатра, а не телефона. Хотите бросить курить? Спрячьте сигареты на чердаке, а спички в подвале. Ваш ребенок сосет большой палец на левой руке? Спросите его, почему он обижает другие конечности своим невниманием, и посоветуйте сосать и другие пальцы тоже. Ясно же, что бывает, когда засунешь два пальца в рот. Так что есть шансы, что методика подействует.
Лизе куда больше нравилась криминалистическая психология, возможность решать задачки, узнавать неизвестное. Так, исследование свободных ассоциаций Людмилы Ворониной многое прояснило в ее деле. Стала понятна не только связь между автомобилем и попыткой убийства. Теперь не вызывает вопросов весь ассоциативный ряд: «ложь — угроза, деньги — обман, женщина — беда». В переводе это означало: угрозами Людмилу Константиновну вынудили солгать следствию, мол, она не в курсе, что случилось с супругом. А все беды начались с появления в его жизни другой женщины. Обман же задумывался, чтобы сбежать с деньгами за границу...
Но выбирать не приходилось. Раз профессор Валерианов отправил Лизу для консультации в загородный особняк Ворониной, пришлось брать такси и ехать на сеанс. Машина остановилась перед глухим забором.
— Вас подождать?
— Нет, спасибо.
Счетчик ее разорит. Потом она вызовет другую машину. Или как раз забежит к маме. Тут недалеко.
Лиза не сразу нашла кнопку звонка. Зато видеокамера висела на видном месте. Она уставилась на гостью равнодушным глазом. Что-то щелкнуло, и калитка отворилась. Лиза вошла внутрь, дверь за ней захлопнулась. Почему-то Лизе вспомнился лязг замков и скрип решеток в следственном изоляторе, где ей приходилось бывать по работе. Знаешь, что ты не заключенный и скоро вновь выйдешь на солнышко, а все равно мороз по коже.