Чужими руками
Шрифт:
Яксер за полминуты снарядил группу преследования. Лучшие охранники получили глайдер и три джипа из стратегического резерва, который не трогали даже в самые тяжелые дни войны. В глубокой пещере были спрятаны несколько машин и даже небольшая космическая шлюпка; они в целости и сохранности пережили все обстрелы и бомбардировки.
– Надо обратиться к солдатам, – шепнул Дерибасу на ухо Секретарь. – Это их успокоит и развеет нездоровые слухи. – И снова Яксер был прав.
Голова по-прежнему раскалывалась. Вернувшись к Святилищу Лысой Горы и входу в катакомбы, Первый Жрец наглотался таблеток и теперь был словно
У входа в Святилище Турау Яксер собрал послушников и жрецов, свободную от дежурства охрану, а также не занятую срочной работой обслугу и испарил– , ся. Он терпеть не мог «митинги» – так Доверенный Секретарь называл молитвы и проповеди. Солдаты и офицеры, слуги и служанки, послушники и жрецы в молчании стояли перед алтарем Мамбуту и ждали, когда заговорит их духовный лидер. Все было как обычно, но Первый Жрец не мог себя пересилить – снова и снова выискивал в толпе кривые усмешки и бесстыжие глаза. Их не было, но сейчас ему всюду мерещилась измена.
– Возлюбленные дети Великого Духа Мамбуту! – громко произнес Дерибас и с удовлетворением убедился: ничто не мешает ему говорить как обычно. – Я смотрю на вас, и сердце мое разрывается от боли. – Толпа заволновалась, а Первый Жрец продолжал нагнетать напряжение: – Вы не поняли суть нашего святого учения! Бой продолжается и после нашего разгрома, и после победы. Это вечная битва за Бочасту, за галактику, за вселенную! Истинный Бог никогда не даст нам передышки! Он призвал нас для священной войны! И только смерть может освободить от Великого Служения!
Переводя дыхание, Дерибас в который раз оглядел своих слушателей: бочайцы были пристыжены и не знали, куда девать глаза. Благодатный материал…
– Вы размякли и распустились, едва Мамбуту покарал нашего врага, – продолжал Первый Жрец. – Вы прозевали диверсантов Лиги. Тем самым вы предали святую идею. Идею вечной борьбы за торжество Истинной Веры! Ведь Мамбуту не ведает усталости! Того же он ждет и от своих верных слуг!
Нельзя без конца долбить в одно и то же место – дырка будет. Дерибас это понимал, но не сразу смог остановиться. Нужно было внедрить в своих людей чувство вины и он не жалел на это сил. Только вконец устав, Первый Жрец выдал финальный «аккорд».
– Спросите себя, дети Великого Мамбуту! Готовы ли вы отдать свою жизнь за Истинного Бога? – громовым голосом вопрошал он. – Если готовы, давайте скрепим нашу святую клятву кровью! И тогда ничто не сможет нас остановить! Мы вместе дойдем до края галактики! От планеты к планете! От звезды к звезде! – выкрикивал он, и толпа вразнобой вторила ему.
И этот сбивчивый ответный глас был намного дороже хорошо отрепетированного восторга. Даже чертов Яксер понял бы это, останься он здесь.
Машины, что фрахтовал Платон, конфисковала Армия
Серый Лис угнал один из экспедиционных грузовиков. Это для спецагента – раз плюнуть. С помощью археолога он закатил в кузов пару бочек с водой и пакет катализатора – двигателю хватит горючки до столицы и обратно. А еще Кнутсен раздобыл тяжелый контейнер с сухпайками, который раньше принадлежал Карантину – теперь у партизан была масса трофеев. Питьевая вода тоже была трофейная – в двадцатилитровых пластиковых бутылях с надписью «Аква Стар». Газированная, с витаминным комплексом и тонизирующими добавками.
Пыльный «мерседес» катил по раздолбанной дороге. Машина подпрыгивала на колдобинах, в воздухе стоял запах озона и полыни. Платон сидел в кабине рядом с Серым Лисом. Если закрыть глаза и забыть о лежащих в кузове артефактах, может показаться, что и не было никакой экспедиции, схватки с ойроцатами, плена и бегства. Колонна только выехала из Сияюще-го-В-Кущах и движется в неизвестность – к Следу Мор-генахта.
Археолог вспомнил, что не знает, как зовут его спутника.
– Как твое имя? Откуда ты, прелестное дитя? – Рассольников пытался шутить, хоть и не был уверен, что ниндзя понимает юмор.
– Кнутсен, – усмехнувшись, ответил спецагент. – Я работаю на Здравдеп и должен был добыть в Следе «игрушки» Моргенахта.
– Добыл?
– С твоей помощью, – усмехнулся Кнутсен. Несомненно, он умел шутить.
– Ты заберешь мои находки? – напрямую спросил Платон.
Спецагент молчал, на скулах ходили желваки.
– Я думаю, мы договоримся, – наконец произнес он. – До Сияющего путь долгий. Много чего может приключиться в дороге…
Археолог примолк. Пожалуй, ничего хорошего ему ждать не приходится. Кнутсен либо сдаст его каран-тинщикам, либо смилостивится и, отобрав артефакты, отпустит на все четыре стороны. При первой возможности надо хватать артефакты и делать ноги. Вот только захочет ли злобная старуха Фортуна отвернуть от него костлявую задницу?
…Спокойного путешествия в столицу не получилось. Уже через полчаса Серый Лис заметил погоню. Это был трофейный полицейский глайдер с партизанами. Грузовик вдесятеро проигрывал ему в скорости – нечего и думать о бегстве. Глайдер надо сбивать – едва он появится из-за корявого горизонта. Позади остался невысокий, поросший степной колючкой хребет.
– Не убивай их, – неожиданно для себя попросил археолог, хотя никакой жалости к партизанам не испытывал. – Довольно крови. Потом не отмоемся.
Кнутсен со странным выражением посмотрел на него и сказал:
– Предлагаешь пустить в ход Палец Мамбуту?
Слишком опасно.
– Подстрели «птичку» – но без членовредительства.
Спецагент хмыкнул и, едва темная точка возникла над горами, дал урок снайперской стрельбы. Выстрелом из бластера он аккуратно срезал с днища глайдера антигравитационную подвеску. Теряя высоту, машина пролетела по инерции сотню метров, долбанулась о землю, подпрыгнула и ухнула в лощину. Во все стороны полетели комья земли, и глайдер исчез в густом облаке бурой пыли.