Чужими руками
Шрифт:
Когда враги ворвались в штабной кабинет, он стоял у дальней стены, отгородившись массивным столом и держа в вытянутых руках великое карающее оружие, ниспосланное Истинным Богом. Небольшой предмет, похожий на старинную жестяную воронку для керосина, отправлял материальные тела на другой конец галактики.
Археолог и ниндзя стояли у порога, нацелив на бочайца бластер и автоматический пистолет. Спецагент не кинулся смутной тенью к жрецу, в доли секунды преодолев разделяющие их метры, – на то имелась
Дерибас тщетно ждал подмогу – сигнальный провод был перерезан.
– Сейчас Ухо откроется, – сообщил ниндзя Платону. Радиоволна проскочила от микрочипа к микрочипу, и археолог услышал голос у себя в голове.
– Что делать?
– Едва Ухо шевельнется – стреляй! – Только на миг артефакт становился уязвим.
Через пять секунд фигура Дерибаса задрожала. Воздух перед ним колебался словно от сильного жара, воронка в руках запульсировала, то распухая, то уменьшаясь в размерах. Археолог и ниндзя разом нажали на спуск. И опоздали.
Уже знакомая Платону черная дыра возникла из рук жреца и начала стремительно расти. Ее зев, сверкающий, словно жидкий металл, расширялся, засасывая в себя воздух и мелкие предметы. Лазерный луч и очередь разрывных пуль ударили точно в сердцевину дыры. Дыра глотала их, будто карандаши или пресс-папье.
«Так вот кто украл мою тибетскую добычу!», – сообразил Рассольников. Но он был не прав.
Платон вдруг ощутил, что и его самого затягивает в зев портативной черной дыры. Спецагента тоже потащил вселенский магнит. Упираться ногами, хвататься за тяжелую мебель было бесполезно – дыра все равно сильнее.
Жрец захохотал. Он был в восторге: Истинный Бог сам пожрет его врагов. Кнутсен повел стволом бластера – хотел поразить бочайца. Ухо Мамбуту вывалится из рук мертвеца и, быть может, дыра их отпустит. Чтобы удрать, хватит и десяти секунд. Направленный на жреца лазерный луч тотчас отклонился от цели и исчез в разрастающейся дыре.
Серый Лис кинулся в сторону, пытаясь хоть на секунду вырваться из сферы притяжения. Один точный выстрел решит дело. В тот же миг Ухо Мамбуту выросло втрое, и людей швырнуло вперед. Еще полминуты – и оба будут сожраны дырой.
Как раз перед толчком Платон сменил обойму и продолжил без толку палить по дыре. От удара он потерял равновесие, ствол автоматического пистолета ушел вниз и вбок, и одна из пуль задела лежащий на краю стола Ноготь Мамбуту.
И Ноготь заработал. Первый Жрец был совсем рядом с артефактом и потому ПРЕВРАТИЛСЯ. Одежда на бочайце лопнула и соскользнула на пол. Перед археологом и спецагентом возник матерый котоволк – в холке не меньше метра. Отличный экземпляр с мускулистыми лапами черного цвета, поджарым туловищем, поросшим
Ухо Мамбуту выпало из лап котоволка и откатилось в сторону. Черная дыра сменила направление атаки и теперь с жадностью пожирала угол кедродубового стола и стоящие в углу несгораемые шкафы. А лесной хищник зыркнул на двуногих круглыми зелеными глазами, оттолкнулся от пола и одним прыжком преодолел расстояние до боковой стены. Ударился грудью, отлетел как мячик, успев царапнуть длинным когтем незаметный глазу рычаг. В стене с лязгом заработал скрытый механизм, и узкая, в рост человека каменная плита поехала в паз.
Котоволк сиганул в открывшийся перед ним тайный ход. Рассольников и Кнутсен остались в кабинете. Уже половина стола пропала в зеве дыры. Если дело так пойдет и дальше, вскоре она сожрет все Святилище Лысой Горы. А в коридоре взвыла сирена – при смене караула обнаружили трупы часовых.
Платон куснул нижнюю губу, стряхивая с себя оцепенение, и кинулся к столу, где грудой лежали артефакты.
– Что будем делать? – спросил, запихивая бесценные вещицы в лежавшую на полу торбу.
В полуметре от него дыра сгрызала противоположный конец стола. Левой рукой Рассольников держал горловину торбы, а правой загребал штуковины. Он старался не думать о том, что это гранаты с вырванной чекой: в любой миг археолог мог превратиться в какую-нибудь зверюшку или размазаться о потолок.
– Уйдем за ним следом, – невозмутимо ответил Серый Лис, который закрыл бронированную дверь на мощный стальной засов и теперь рылся в упавших на пол штабных бумагах.
В дверь пытались войти: ручку дернули раз, другой – без толку.
– Ваше Святейшество! Откройте! – закричали в коридоре и замолотили в дверь кулаками и ногами в сапогах и тяжелых ботинках, однако она могла выдержать попадание кумулятивной гранаты.
– О! Здесь и Око Мамбуту! – радостно воскликнул археолог, догребая артефакты. – Теперь можно идти.
Спецагент шагнул к открытому проходу в стене. Не имея рук, котоволк не сумел закрыть его за собой.
– Осторожно! – крикнули в коридоре. – Мы взрываем замок!
Дыра тем временем догрызла несгораемые ящики, втянула в себя огромную карту Бочасты вместе с куском задней стены и принялась за какие-то коробки. Одновременно она обгладывала упавшую на бок вторую тумбу письменного стола.
– Скорей! – донеслось из тайного хода, и Рассольников втиснулся туда вслед за Кнутсеном.
Пошарив в узком проходе, Серый Лис обнаружил еще один рычаг и, мысленно перекрестившись, дернул. Ни взрыва заложенной над головой мины, ни потока кипящей воды. Керамлитовая плита вернулась на место.