Чужие
Шрифт:
Хикс впился глазами в счетчик:
— Осталось двадцать дисков и все… Пятнадцать. Остальные «часовые» уже наполовину пусты.
Рипли проверила свой огнемет: все в порядке. Васкез не нуждалась в проверках — плазмовинтовка была частью ее тела.
Цифры на счетчике менялись с пугающей быстротой. До них доносился скрежет ногтей о металлический пол.
— Сколько их? — спросила Рипли.
— Не могу сказать, — ответил Хикс. — Много. Непонятно, кто из них мертв, а кто жив. Без рук, без ног, они продолжают наступать, пока их не разорвет
— Третий «часовой» почти пуст, — подал голос Хадсон. — Двадцать. Десять. — Кадык у него дернулся. — Все.
Неожиданно все стихло, дым и туман рассеялись. Местами горела облицовка коридора. Безжизненные тела устилали пол: биомеханическое кладбище. Было видно, как из них вытекает кислота, разъедая на своем пути все.
Тишина была абсолютной. Сенсорам движения не на что было реагировать.
— Что происходит? — Хадсон оторвался от аппарата. — Что случилось? Где они?
— По-моему… — Рипли сделала резкий выдох, — они отступили.
Поняли, что с «часовыми» им не справиться. Значит, они попытаются прорваться где-нибудь в другом месте.
— Да, но взгляните сюда, — Хикс указал на счетчики. У четвертого «часового» он был на нуле, на третьем светилась цифра десять. — Это на несколько секунд. В следующий раз они наверняка доберутся до двери и смогут даже постучаться. Если захотят, конечно. Да, если бы самоход не взорвался…
— Если бы самоход не взорвался, — резко вмешалась Васкез, — мы бы не занимались тут болтовней, а были бы в пути с оружейной башней над крышей.
На этот раз хладнокровнее других выглядела Рипли:
— Но ведь ОНИ не знают, что счетчики на нуле. Мы нанесли им урон.
Мы их хорошо потрепали. Может, у них сейчас происходит секретное совещание или построение. Они будут искать другой путь. На это уйдет некоторое время, но когда они пойдут на следующий штурм, то наверняка будут более осторожными.
— А мы их здорово потрепали, — Хадсон подхватил ее тон. — Ты права, Рипли. Все-таки эти уроды уязвимы.
Хикс обратился к Хадсону и Васкез:
— Я хочу, чтобы вы вдвоем обследовали все по периметру. От центра до медотсека. Нам под силу изолировать лишь этот отрезок. Я понимаю, что силенок у нас маловато, но отчаиваться еще рано. Рипли права, они станут пробивать стены и воздухопроводы. Пока еще есть время, нужно подготовиться. Если они сунутся, отбросьте их назад.
Десантники кивнули. Хадсон покинул свое кресло у компьютера, поднял плазмовинтовку и присоединился к Васкез. Они вышли в главный коридор. Рипли нашла в чашке недопитый кофе, осушила его одним глотком. Вкус был ужасный, но горло промочила. Капрал молча наблюдал за ней.
— Когда ты спала? Сутки назад?
Рипли безразлично повела плечами. Вопрос не удивил ее. Если она выглядела хоть наполовину так, как себя чувствовала, тогда неудивительно, что Хикс спрашивал об этом.
— Какая разница? — ответила она. Ее голос звучал как будто издалека. — Остались считанные часы.
— Только что ты говорила совсем по-иному.
Она смотрела в сторону коридора, куда вошли Хадсон и Васкез:
— Я говорила для них. Может, частично и для себя. Нам необходим сон, а ИМ нет. Они не остановятся до тех
— Может быть, да, а может, и нет. — Хикс попытался изобразить бодрую улыбку.
Рипли хотела ответить ему тем же, но не была уверена, получилось ли у нее что-нибудь. Она отдала бы сейчас годовую зарплату за чашку свежего кофе, но торговаться было не с кем, а хлопотать у синтезатора не нашлось сил. Она перекинула огнемет на плечо:
— Хикс, я не хочу, чтобы меня постигла участь колонистов, участь Дитрих, Кроува. Когда придет время, ты позаботишься об этом, да?
— ЕСЛИ придет, — ласково сказал он. — Это понадобится нам обоим. Хотя, если взорвется атмосферопреобразовательная станция, а мы будем еще здесь, нам не надо будет беспокоиться. Все решится само собой. Но я не хотел бы дожидаться этого момента.
На этот раз улыбка ей удалась:
— Не могу понять тебя, Хикс. Считается, что среди солдат не бывает оптимистов. — Да, ты не первая, кто обратил на это внимание. Я — исключение.
А сейчас я хочу познакомить тебя с моим другом.
С легкостью профессионала он вынул из плазмовинтовки магазин, затем протянул ей оружие:
— М-41а, десятимиллиметровая плазмовинтовка. По сравнению с тридцатимиллиметровым гренадерским гранатометом имеет ряд преимуществ, но есть и недостатки. И все же это настоящая красавица. Лучший друг и верная супруга десантника. Почти не дает осечек, самосмазывающаяся, работает в воде и вакууме, пробивает симпатичные дыры в остальных пластинах. Если не использовать ее в качестве молотка и содержать в чистоте, она сохранит тебе жизнь.
Рипли взяла винтовку. Тяжелая и неуклюжая, снабжена счетчиком выстрелов. В общем, выглядит внушительней, чем огнемет. Она подняла ствол, направив его на дальнюю стену.
— Как считаешь, — полюбопытствовал Хикс, — ты сможешь ее удержать? Она оглянулась на него:
— А что я, по-твоему, делаю?
Он удовлетворенно кивнул и передал ей магазин.
Биенон старался производить как можно меньше шума, однако не преуспел в этом деле: громоздкий терминал и тяжелый ранец царапали металл трубопровода. Ни один человек не смог бы двигаться с такой скоростью, как он, что отнюдь не означало, что он был способен выдержать этот темп сколько угодно. И у синтетических возможностей существуют пределы. По мере продвижения Биенон исследовал стены трубопровода. Человек ослеп бы в такой темноте. Биенон же не боялся сбиться с пути: это был совершенно прямой путь к башне.
Справа от него появилась дыра неправильной формы, она пропускала в туннель слабый свет. Среди прочих чувств в его программе было заложено и любопытство. Он остановился, чтобы заглянуть в эту кислотную дыру. Всегда лучше убедиться, чем полагаться на данные компьютера.
Прямо напротив его лица показались двигающиеся челюсти. Издавая шипение, мерзкая морда приближалась к металлу.
Биенон прижался к противоположной стене. Эхо мощного удара пронеслось по трубопроводу. Металл вогнулся совсем рядом с ним. Он решил как можно скорее ползти вперед. К его большому удивлению второго удара не последовало. Стало тихо.