Чужие
Шрифт:
— Да, знаю, знаю! Лучше не напоминай мне об этом.
— Рипли, следи за ребенком. К тому же, по-моему, вы нравитесь друг другу.
— Даже очень. — Она прижала к себе Головастика.
— Васкез, ты прикроешь нас, пока не приземлится модуль?
Она щелкнула затвором плазмовинтовки и улыбнулась, показывая прекрасные зубы:
— А что, эти твари и летать умеют?
— Боюсь, что они все умеют. — Капрал посмотрел на последнего члена экипажа. — Ты не идешь с нами?
— Не смеши, — прорычал Берк.
— Не буду. Это
В салоне послышался приятный синтетический голос:
— Не очень. Здесь всего лишь стандартное оборудование, а этого недостаточно.
— Не имеет значения. Мы отправляемся. Соберись и жди нас на гудроновом шоссе. Сам справишься? Я не хочу бросать самоход, пока не сядет модуль.
— Нет проблем. Здесь все спокойно.
— Ладно. Ничего тяжелого с собой не бери. Отбой.
Преодолевая сопротивление ветра, модуль поднялся вверх.
— Найду вас по экрану, — сообщила Ферро. — Ветер усиливается. Но я постараюсь сесть как можно ближе к самоходу.
— Понял тебя. — Хикс обернулся к товарищам. — Готовы?
Все, кроме Берка, кивнули.
— Тогда выбираемся отсюда, — сказал капрал.
Через открывшийся люк в салон полетели капли дождя. Все быстро покинули машину.
Модуль подвигался прямо на них, мигая сигнальными огнями.
Из тумана появился одинокий человеческий силуэт.
— Биенон! — окликнула Васкез. — Давно не виделись.
Он приблизился к ней:
— Ну, как работка?
— С душком. — Она прикрыла от ветра лицо. — Как-нибудь расскажу. — Ладно. Лучше всего после гиперсна, когда все это будет уже далеко позади.
Васкез кивнула. Она единственная не обращала внимания на приближающийся модуль: ее темный взгляд был прикован к окружающему пейзажу. Рядом с ней стояла Рипли, держа на руку Головастика. Хадсон и Хикс несли бессознательного Гормана.
— Отойдите в сторону, — скомандовала Ферро. — Мне нужно место. Не на голову же вам садиться, — проворчала она в шлемофон. — Спанкмейер, было бы неплохо, если бы ты помог… Ты идешь или нет? — Она отодвинула дверь кабины, нетерпеливо оглянулась:
— Пора! Где ты?..
Ее глаза расширились от ужаса. Это бы не Спанкмейер. На нее надвигался чужой. Его челюсти были широко раскрыты. Ферро окаменела. Она не успела закричать; ее кровь уже залила панель управления.
Внизу все забеспокоились: модуль двигался очень странно. Его двигатели ревели, скорость возрастала, хотя он шел на снижение. Рипли схватила Головастика и бросилась к ближайшему зданию.
— Разбегайтесь!
Модуль задел скалу, отскочил влево и напоролся на базальтовые глыбы. Он взревел, словно умирающий дракон, перевернулся на спину и, упав на трассу, взорвался. Тело модуля в последний раз поднялось в воздух, издав невыносимый стон: огонь достиг главного двигателя.
Осколок двигателя угодил в самоход, разворотив башню. Внутри
Те, кто был внизу, приходили в себя, но это давалось им с трудом: все надежды на возвращение обратились в прах.
— Вот это здорово! — Хадсон снова был на грани истерики. — Это просто здорово, ребята! Что теперь будем делать? На этот раз мы действительно влипли!
— Ты закончил? — Хикс уставился тяжелым взглядом на специалиста по компьютерам. Когда тот умолк, капрал обратился к Рипли: — Все в порядке?
Она молча кивнула, наклонилась к Головастику. Рипли старалась скрыть свои чувства, но от этого ребенка трудно было что-то утаить. Внешне Головастик выглядела довольно спокойной. Она глубоко дышала, но от быстрого бега, а не от страха. Девочка посмотрела на Рипли серьезными глазами, ее голос звучал слишком по-взрослому:
— Насколько я понимаю, мы не улетаем. Да?
Рипли закусила губу:
— Прости меня, Головастик.
— Тебя не за что прощать. Это не твоя вина, — девочка уставилась на горящие остатки модуля.
Хадсон яростно пинал куски металла, пластика, все, что попадалось под ноги:
— Вы мне скажите, что мы будем делать? Что мы будем делать теперь?!
Этот вопрос он адресовал представителю Компании, который не спешил покинуть укрытие. Хикс встал между ними.
— Мы должны вернуться, — сказал Берк. — Скоро стемнеет, а ОНИ, в основном, приходят ночью. В основном.
— Ладно, — процедил Хикс. Он кивнул на модуль. — Давайте посмотрим, может, что-нибудь осталось.
— Куча металла, — отозвался Берк.
— Может, что-нибудь еще. Ты идешь?
— Здесь я уж точно не останусь, — вылезая из укрытия, заявил Берк. — Точность я уважаю. — Капрал обратился к андроиду: — Биенон, надо узнать, можно ли жить в Центре Управления. Я хочу сказать: убедись, что там… чисто.
Биенон вежливо улыбнулся:
— Проверить? Я знаю, что это такое. Что я — одноразовый? — Тебе видней. — Хикс направился к самоходу. — Пошли.
День на Ачероне всегда был серым и туманным, ночь же здесь была темнее самых темных уголков космоса. Сквозь плотную грязную атмосферу не проникал даже свет звезд. Ветер завывал в металлических строениях Хедли, гудел в коридорах, хлопал дверьми. В выбитые окна и щели проникал песок. Эти звуки нельзя было назвать приятными. Каждый втайне надеялся, что больше их не услышит.
Аварийного запаса энергии хватало на освещение Центрального Управления, но не больше. Там и собрались измученные члены экспедиции, чтобы обсудить оставшуюся ситуацию. Васкез и Хадсон совершили марш-бросок к самоходу, вернее, к тому, что от него осталось. Они притащили большой, герметически закрытый кейс. Несколько таких же лежало рядом.