Чужие
Шрифт:
Кто-то закричал позади сержанта. Эйпон тут же забыл о Гормане, сорвал с головы шлем, чтобы легче было двигаться.
— Дитрих? Кроув? Ответьте! Вержбовски, где ты?
Почуяв какое-то движение слева, сержант повернулся, и огонь его залпа ослепил Хадсона. У специалиста по компьютерам был дикий взгляд: он едва узнал сержанта. От его недавней бравады не осталось и следа. Он был напуган и плохо соображал:
— Мы пропали! Мы здесь и подохнем!
Эйпон всучил ему магазин для винтовки. Затравленно озираясь по сторонам, Хадсон быстро зарядил оружие.
— Ну как, лучше? —
— Да, лучше, — специалист по компьютерам вертел в руках плазмовинтовку. — Лучше! Забудем о реакторе…
Почувствовав за спиной движение, он развернулся и выстрелил. Отдача причинила ему боль, но и вернула уверенность в себе.
Справа от них, окружая себя кольцом непрерывного огня, Васкез сокрушала все нечеловеческое, что оказывалось от нее на расстоянии метра, будто то мертвое или живое, сооружение чужих или часть оборудования станции. Казалось, она уже не владела собой. Эйпон знал ее лучше: если Васкез не владеет собой, значит, она мертва.
Хикс подбежал к ней. Слегка повернувшись, она выпустила длинную очередь. Капрал пригнулся, пули прошили то место, где только что находилась его голова, и отбросили к стене кошмарную тварь, биомеханические лапы которой были всего в сантиметре от шеи капрала.
В самоходе изображение на мониторе Эйпона бешено запрыгало и исчезло. Горман впился глазами в экран, будто его взгляд мог воскресить человека, чья камера только что передавала сигналы.
— Я же велел им возвращаться, — неуверенно произнес лейтенант. — Должно быть, они не слышали приказа…
Рипли повернулась к нему, увидела растерянное, пожелтевшее лицо.
— Они отрезаны! — крикнула она. — СДЕЛАЙ что-нибудь!
Горман поднял на нее глаза. Его губы двигались, но слов не было слышно. Он медленно покачал головой. Нет, ждать от него нечего. Сейчас лейтенант был ни на что не способен.
Она посмотрела на Берка. Тот так пристально рассматривал пустую стену, словно видел на ней все, что творится на уровне С.
Десантников могло спасти только одно — немедленная помощь. Ни Горман, ни Берк не были в состоянии оказать ее. Оставался один человек, которого так любит Джонси. Будь кот здесь сейчас, вместо Рипли, она знала, что бы он сделал: развернул самоход, помчался к модулю, забрался на него, поднялся на «Сулако», и, взяв курс на Землю, погрузился в гиперсон. А что? Никто из Колониальной Администрации не рискнул бы обсуждать ее рапорт. Не нужна ей и поддержка пребывающего в шоке Гормана или не менее оторопевшего Берка. Ей хватило бы записей с самохода: они содержали все, что передавали камеры десантников, а этого было вполне достаточно, чтобы повергнуть в глубокий шок заносчивых и недоверчивых представителей Компании.
«Уходи, возвращайся домой, убирайся! — кричал ей внутренний голос. — Ты получила то, за чем приехала. Колонии больше нет, все мертвы, а оставшиеся в живых обречены на мучения, которые хуже самой смерти. Возвращайся на землю и прилетай сюда с армией, а не со взводом. С тяжелыми вооружением. Пусть они сокрушат здесь все, но уже без тебя".
Лишь одно удерживало ее от этого шага. Уехать сейчас означало обречь на ужасную мучительную смерть
Ее ужасало то, что ей предстояло сделать, но злость, закипавшая в ней, злость на беспомощного Гормана и на Компанию, пославшую неопытного офицера с одиннадцатью солдатами в такую переделку, вернула ей уверенность в себе. Единственная оставшаяся в живых из всех колонии Хедли смотрела на нее с надеждой.
— Головастик, сядь на место и пристегни ремни.
— Ты собираешься за остальными, да?
Она села в водительское кресло:
— Я должна. Там внизу живые люди, и им нужна помощь. Ты меня понимаешь, да?
Девочка кивнула. Она все понимала. Когда Рипли пристегнулась к креслу водителя, девочка отбежала и села на свое место.
Рипли включила панель управления. Теплые огоньки ожили. Она рассматривала светящиеся клавиши и кнопки и благодарила судьбу за то, что ей привелось поработать в Портсайде. Там она научилась управлять всеми видами погрузчиков и других машин. Послышался гул набирающего обороты мотора, самоход вздрогнул, готовясь к движению.
Шума мотора было достаточно, чтобы Горман пришел в себя. Он повернулся в своем кресле и закричал:
— Рипли, что ты делаешь?
Не обращая на него внимания, она развернула самоход и направила его к входу на станцию.
Из комплекса валил дым. Огромные бронированные колеса слегка задели металлические двери. Самоход вкатился в здание и стал опускаться по уклону вниз, повторяя маршрут десантников. Вероятно, спуск был сделан специально для тяжелых грузовиков. Колонисты строили надежно: полотно пути не реагировало на многотонную тяжесть машины.
Рипли срывала злость на ни в чем не повинных клавишах управления.
Мгла и туман: вот и все, что показывал внешний экран. Она включила автонавигатор, чтобы они не налетели на стены или оборудование станции. Лазеры измеряли расстояние между машиной и препятствием, передавая данные в центральный компьютер самохода. Рипли увеличила скорость, зная, что компьютер не допустит столкновения.
Горман уставился на экран, на котором мелькали стены и пролеты:
— Что ты делаешь?
— А ты как думаешь, что я делаю? — Она даже не повернулась к нему, сосредоточив внимание на пульте управления.
Он взял ее за плечо:
— Поверни назад! Это приказ!
— Ты не можешь приказывать мне, Горман. Не забывай, что я гражданское лицо.
— Это военная экспедиция под командование военных. Как офицер, возглавляющий ее, приказываю повернуть самоход!
Рипли усмехнулась, не отрываясь от экрана:
— Не мешай мне. Я занята.
Горман попытался вытащить ее из водительского кресла. Берк помешал ему, обхватил сзади и силой усадил на место. Рипли мысленно поблагодарила представителя Компании.