Чужие зеркала
Шрифт:
Где-то в пещерных ходах посыпались камни, чей бесконечный
– Да пребудут с вами доблесть и храбрость – в тех местах, где вам отныне суждено пребывать до скончания времен, – сказал Олес, обращаясь к могиле. – Вы были отличным наставником для тупого испытуемого…
– Мы не слишком-то ладили, мастер суб-генерал, это правда, – негромко добавил Рошаль, – но вместе пережили столько, сколько не выпадает простому человеку… Вашей жизни можно позавидовать, Пэвер… Я горжусь, что был знаком с вами… – Он сделал паузу, и вдруг глухо, почти себе под нос, проговорил:
Мы возвратимся из дальней дали, Стремя в стремя и бронь с броней. Помнишь, как в детстве, когда играли В рыцарей, верных всегда одной…Сварог в некоторой оторопи посмотрел на него – настолько это было несовместно: стихи и циничный старший охранитель, но Гор Рошаль отвернулся, и Сварог не мог понять, какое у него лицо.
– Человек не умирает, – сказала Кана. – Человек пребывает во веки, переходя из одной сущности в другую. И пусть вам повезет на Иных дорогах существования… мой малознакомый спутник по дороге здесь и сейчас.
Чуба промолчала.
Сварог поклонился могиле. И повернулся к маркизу. Должно быть, что-то такое появилось в его глазах, что пленный судорожно попытался втиснуться в стену.
– Где эта твоя Зеница? – очень спокойно спросил Сварог.
– У-у… реки, – дернул головой тот, словно показывал направление. – За рекой. Маркиз, вы же обещали…
– Стрелки, под которых нас гнали, там же?
Кивок.
– Ну что ж… Полетели, покажешь.
– Вы что-то задумали, мастер капитан? – наконец подала голос Чуба. И голос ее был безжизнен.
– Ничего особенного, – сказал Сварог. – Просто хочу завершить одно дельце… И, желательно, навсегда.
– Месть? – спросила Кана.
– Отнюдь, – покачал головой Сварог. Его не интересовал мир маркиза со всеми его замками, «скатами» и львами-императорами. Не интересовал ни в рассказах, ни в яви. Он уже спросил о главном: знает ли маркиз что-нибудь о выходе в другие миры – помимо прямого выхода в какую-то Зеницу с Рагнарока на Граматар. Ничего тот не знал. Может быть, и есть на планете маркиза дверцы, открывающие дорогу в Поток или на Тропу, только маркизу о том не ведомо.
…И вот она, та река. Еще одна граматарская река, заурядная во всех смыслах и по всем измерениям.
Пожалуй, только Рошаль сообразил, что задумал Сварог. Наверное, сообразить могла и Кана, но ощущение полета настолько поразило островитянку, что они сидела, вцепившись в подлокотники и неотрывно глядя вниз, на проносящуюся мимо землю. И Рошаль молчал, сквозь прикрытые веки с интересом рассматривая перелески и распадки внизу. Да уж, подумалось Сварогу, на такой машине никакая воздушная болезнь не страшна.
– За рекой, – подсказал сзади маркиз, стиснутый Рошалем и Олесом.
– А не боитесь, мастер капитан, что нас расстреляют на подлете, как курей? – негромко спросил Олес. – Они ведь ждут…
– Посмотрим, – только и ответил Сварог.
Сперва они увидели верхушку арки.
Вот она, Зеница Левого Ока.
Имя собственное немного не согласовывалось с формой, но суть от этого не менялась. На самом деле это были Ворота, к которым вдобавок тянуло присовокупить эпитет «триумфальные» – слишком уж высоченные, широченные и величественные.
Ворота вырастали по мере приближения к ним «ската». Высеченная из монолита, из черного блестящего гром-камня неведомого минерального происхождения, арка не имела острых углов – одни лишь плавные изгибы. И никаких тут вам излишеств вроде горельефов, барельефов, фигур и надписей. А сквозь арочный просвет наблюдался все тот же Граматар – картины иного мира не просматривались, не колыхалось таинственное марево, равно как не было внутри ворот всполохов и оптических искажений.
– На такой высоте вас могут подбить, – дрожащим голосом предупредил маркиз.
«Забыл добавить – „и меня тоже“», – бесчувственно подумал Сварог. Чувств не осталось, одна только холодная ярость. Ярость и боль.
Они пролетели еще немного, прошли над лесом и только тогда увидели людей. Участники Большой Королевской Охоты сгрудилась возле арки, готовые в любой момент броситься на просторы родной земли, под защиту родного мира. В отдалении стояли и валялись тенты, легкие стулья, столы, даже диванчик, у их ножек желтели корзины, накрытые салфетками, из-под которых торчали бутылочные горла.
Пестрая толпа охотников, а их тут приблизительно с роту, ощетинилась черными стволами. Пока не стреляли, но попадать под выстрелы – прав маркиз – большого желания не было. Легкое движение ладонью, и «скат» резко взмыл в небеса, как серфингист по волне.
Завидев чужой истребитель (уж наверное сообразили, что не свой прилетел, – раз не отвечает на запросы и убегает в облака от ружейных стволов), охотники не ринулись в панике под арочный свод – даже женщины, которых у Зеницы набиралось где-то треть.