Шрифт:
Дмитрий СЕРГЕЕВ
ЧУЖИЕ ИГРЫ
– Мама, - сказал Ют, перелетая ближе к биополетрансформеру, - я хочу поиграть в летающие тарелки.
– Ты же знаешь: теперь это опасно, - забеспокоилась Ин.
– Но в прошлом цикле мы с Юн так здорово играли. Юн превращался в летающую тарелку, а я - в зеленого человечка. Зеленым человечком тоже быть хорошо, только надо сильно уменьшаться.
– В прошлом цикле у людей не было опасного для нас оружия, а теперь они могут тебя сбить. Оставь в покое трансформер!
– Ну, мама.
– Хорошо, ты можешь поиграть в полтергейст - это тоже весело.
– Надоело.
– Зато это самая безопасная игра.
– Для маленьких. Стучать, посуду бросать, смотреть, как рожи корчат. Потом приходят какие-то умники: сидят-сидят, смотрят-смотрят ничего не соображают! Скучно. Мам, ну разве ты в детстве не играла в инопланетян?
– Нет, мы играли в джиннов. Но это было совсем другое дело, - она вдруг задумалась, и края ее ауры часто запульсировали, приобретая красноватый оттенок.
– Вот помню как-то...
– Примитив!
– Много ты понимаешь!
– Ты еще вспомни, как вы когда-то играли в чертей и ангелов.
– А что? в чертей - забавно, а в ангелов - полезно для людей. Даже Великий Э поощряет эту игру.
– О, нет! В чертей я, пожалуй, еще поиграл бы. Но в ангелов!..
– Ты просто еще маленький.
– А в Бермудский треугольник ты хоть раз играла?
– Как ты можешь! Знаешь ведь, что подобные игры строго запрещены даже в параллельных мирах низшего уровня.
– Мам, ну они же все равно умирают. И притом так быстро.
– Ну и что? Они постепенно разовьются, выделятся из мира грубой материи и...
– Как они выделятся? Они же не могут без этой грубой материи. Нет, они всегда будут жить на мусорке Вселенной.
– Пойми, они просто заигравшиеся дети.
– Инфантильные.
– Может быть. Но у них есть мысль, есть живое поле, и когда-нибудь они обязательно превратятся в высшую, эфирную субстанцию.
– Ну я полетел?
– Никаких зеленых человечков!
– Тогда: лохнесское чудовище.
–
– Ну в снежного человека можно, наконец?!
– Хорошо, - сдалась Ин.
– Но только в снежного человека и притом высоко в горах.
– Там же нет никого.
– Найди альпинистов. Но не надо ночью засовывать голову в палатку и пугать их диким ревом - это не так смешно и, может быть, не так безопасно, как ты думаешь.
– Ладно.
– И как эти люди так легко верят во что угодно?
– Наверное, им скучно и одиноко в их маленьком и примитивном мирке, - Ют радостно подмигнул яркой фиолетовой вспышкой и, вплотную приблизившись к трансформеру, оказался в зоне синих концентрических кругов, излучаемых висящим в пустоте небольшим черным шаром. Шар резко увеличился и, поглотив Юта, в одно мгновение сжался до прежних размеров. Теперь он ритмично пульсировал, отсчитывая время.
Ин ждала, несколько волнуясь. Хотя эта игра была знакома ей с раннего детства, она всегда переживала, когда Ют входил в трансформер.
Шар засветился изнутри и снова увеличился. В нем образовался прозрачный круг, в котором Ин увидела заснеженные горы и, на ближнем плане, лохматое, улыбающееся большим ртом двуногое существо.
– Я готов, - сказал снежный человек.
– А что это у тебя за спиной? Покажи-покажи, не прячь.
– Ну, мама, - смутился Ют и расправил большие перепончатые крылья.
– Я хочу быть летающим снежным человеком.
– Ты где это взял?
– Из игры в дракона.
– Перестань людям голову морочить. У них и так мозги набекрень. Надо же меру знать!
Снежный человек насупился. Прозрачный круг сузился и исчез совсем. Внутри шара происходило какое-то движение и слышалось потрескивание. Когда лохматое существо вновь предстало перед Ин, оно было уже без крыльев.
– Ладно, - сказало оно, весело оскалившись.
– Не буду летать. Не сердись. Я недолго.
И оставляя за собой глубокие следы, снежный человек вприпрыжку побежал по пушистому чистому снегу. Круг сомкнулся.