Чужие браки

Томас Рози

— Совсем как раньше, — сказала Вики. — Опять отдыхаем вместе.

Все согласились, прекрасно понимая, что имеет в виду Вики, — кажется, прошла вечность с тех пор, как они сидели вот так все вместе, и близость их ничем не омрачалась.

Дженис принесла еще бутылки, все перешли с пива на вино и вскоре абсолютно расслабились, тем более что у них и не было в данный момент никаких проблем, кроме разве что сомнений по поводу того, какой дорогой лучше идти домой. Небо из голубого стало постепенно бледно-серым, а потом — темно-бирюзовым.

Дети

оставили свои игры и тоже сгрудились вокруг стола. Те, что помладше, уже устали, вспыхивали первые ссоры, но взрослые продолжали пребывать в расслабленном и добродушном настроении, пока все не было доедено. Марсель сидела, подперев ладонью подбородок. Ей приятно было провести вечер за вином и сплетнями, чувствуя, что она отдыхает среди друзей. Она улыбалась и ощущала приятную слабость во всем теле — пожалуй, будет очень трудно встать, когда придет время.

Небо все темнело и темнело, и вскоре уже трудно было различить лица сидящих напротив. Эндрю принес из дома несколько свечей и поставил их в пустые банки из-под джема. Весь видимый мир сосредоточился теперь в золотистом полукруге вокруг стола. Дети выбегали из круга в темноту и возвращались обратно, время от времени голоса их доносились из темноты сада.

— Девочкам пора спать, — сказал Гордон. — Мэри! Элис! Я отведу их, Вики, а ты, если хочешь, можешь остаться.

— Я бы тоже пошла домой, — виновато проговорила Вики. — Но, кажется, я успела перебрать…

— Мы на отдыхе, — сказал Эндрю, наливая всем еще по бокалу вина. Гордон взял на руки спящую Хелен и отправился к соседнему домику. Мэри и Элис семенили вслед за отцом, хватаясь за его брюки.

Оставшиеся сидеть за столом слышали протесты Мэри.

— Это несправедливо, Дейзи еще не ложится.

Гордон спокойно что-то объяснял дочери. Голоса затихли вдали.

— Нам тоже пора? — спросил Майкл у Марсель. Он обнял жену рукой за плечи, и Марсель положила голову ему на плечо.

— Еще нет.

— Еще нет, — эхом откликнулась Дейзи. — Мы хотим играть.

Дейзи была наверху блаженства — ведь ее оставили поиграть вместе с Джонатаном и младшими Фростами, как большую.

— Ну хорошо, еще полчасика, — сказал Майкл. Было уже абсолютно темно. Тоби Фрост, главный заводила, объяснял всем правила какой-то новой игры.

— Подождите меня, — крикнула мальчишкам Дейзи.

Послышался топот убегающих ног. Они услышали, как Уильям считает, затем поет что-то. Его сильный, поставленный голос высоко звенел в тишине. Затем пение стихло, и теперь слышен был только шелест волн. Эндрю взял со стола одну из банок-подсвечников, чтобы поставить туда новую свечу, приплавив ее к остаткам старой, и несколько секунд лицо его было зловеще освещено снизу, как у маски на Хэллоуин.

Вики подняла бокал и шутливо чокнулась с собственным носом.

— За нас всех, — сказала она.

Все выпили, повторив слова тоста.

Все вспомнили множество других вечеров,

проведенных вот так вместе, на Рождество, за барбекю летом, по разным другим поводам, и каждый почувствовал, как не хватает среди них Клеггов и Роузов. Это заставило их поближе придвинуться друг к другу и начать обсуждать планы на следующий год, чтобы как-то унять зловещую дрожь, вызванную ощущением того, что будущее, как и недавнее прошлое, может оказаться далеко не безмятежным. Но сейчас все смеялись, пьяные не только от вина, но еще от хорошего настроения и морского воздуха.

В небе висел золотистый диск луны.

— Какая красивая ночь, — прошептала Марсель. — Прислушайтесь к волнам…

Прибоя было почти не слышно, как будто кто-то повернул специальную ручку, вроде регулятора громкости на телевизоре, и сделал его потише. Еле слышный шелест только усиливал ощущение тишины, царящей вокруг. Не было ни голосов, ни топота бегущих ног.

— Когда же вернутся дети? — спросил кто-то.

— Они сказали, куда отправились?

— Я не видел, по какой дороге они убежали.

Эндрю резко встал, задев стол, так что пламя свечей задрожало.

— Вряд ли они убежали далеко. Но я пойду на берег поищу их. Всем давно пора спать.

Все прислушивались к шагам Эндрю на дорожке, ведущей к пляжу.

— Я сделаю кофе, — нарушила молчание Дженис.

Она как раз ставила на стол поднос с чашками, когда все услышали, что Эндрю возвращается.

— Нашел их?

— На пляже их нет.

— Когда это они убежали?

— Кажется, с полчаса назад. Может, чуть больше.

— Надо пойти поискать их. Майкл, ты иди через лужайку за забор, а я — в противоположном направлении.

— А мы? Что, по-вашему, должны делать мы? — спросила Дженис. В голосе ее слышалась паника. — Как мы можем сидеть здесь, когда дети потерялись?

— Все в порядке, Джен. Оставайтесь здесь. Мы с Майклом найдем их.

Мужчины ушли, а подруги остались сидеть за столом. Марсель поднялась и стала собирать в стопку грязные тарелки. Она не очень твердо держалась на ногах, и позвякивание посуды и приборов казалось слегка неестественным в наступившей тишине, казавшейся теперь зловещей. Все напряженно прислушивались. Вики положила руку на плечо Дженис и обнаружила, что та дрожит.

— Ты замерзла. У тебя есть свитер?

— Где-то там, в доме.

Марсель пошла в дом поискать свитер Дженис. Свет, горевший в кухне, показался ей чересчур ярким, слепящим, и только сейчас, неуверенно шаря по кухне в поисках свитера, Марсель поняла, что действительно очень много выпила сегодня. Во рту было сухо, и сосало под ложечкой от какого-то безотчетного страха. Наконец она обнаружила свитер на спинке стула и понесла его в сад. Марсель вспомнила, как поднялась вчера взглянуть на спящих детей и как осветилось улыбкой лицо спящей Дейзи при мысли о матери. Она поймала себя на том, что тихо шепчет: