Чужеземец

Иноземцева Карина

Замерев в объятиях, испуганно прислушалась к чужому сердцебиению. Нет, это не сердечко маленькой крыски, как у Богдана. Это огромное сердце, которое вмещает чужую боль и тревоги.

Поджав губы, я поклялась, что не спровоцирую Итара на прямой конфликт с наследником. Я не стану причиной казни или убийства воина. Не хочу, чтобы воеводе отрезали голову за унижение или смерть гнусного человека.

13

Итар успокаивал меня, как маленькую девочку. Я совсем не понимала,

что происходит. Меня скрывали от мира огромные руки и мужские объятья. Меня трясло от пережитого, но тепло мужского плеча, успокаивало.

— Присмотрите за ней, — дал чёткий приказ Итар тем, кого я прежде не заметила.

Огромный кокон разомкнулся, являя окружающее моему взору: разъярённые, взбешенные глаза воина, направленные на дверь и смотрящие дальше злополучного сада. Итар словно чувствовал, от кого я спасалась бегством. В его глазах был образ княжича. Умный мужчина понимал, что никто из воинов, а тем более из прислуги не посмеет тронуть воспитанницу князя, дочь Рагнара, невесту воеводы. Заезжих среди гостей немного, и те побоятся лишиться руки за надругательство.

Но я также понимала, что Итар будет казнён за причинение вреда княжичу. Маха не простит смерти сына, и по всем законам чужеземец должен будет лишиться головы.

Я вцепилась в плечо жениха и повисла на нём всем весом, стараясь остановить махину, зовущуюся воином. Итар шёл к двери, сжигая праведным гневом всё, что попадётся на глаза.

— Остановись! — мёртвым грузом повисла на его груди. Но Итар даже не споткнулся, лишь сбавил ход и как куклу бережно и нежно отодрал от своей кожи. — Не делай того, о чём думаешь! Головы лишишься, со света белого сгинешь!

Но его не волновала собственная судьба. Поэтому я вновь вцепилась в его тело и запричитала:

— Если тебе твоя жизнь не мила, то позволь мне ей распоряжаться. Кто меня после твоей смерти от зверя лютого защитит, кто от недругов спасёт и слова горького не скажет? — быстро-быстро бормотала, вися на мужском теле и тормозя ногами двигающуюся скалу. Мои ноги вспахивали влажную землю, словно плуг. Я спотыкалась, но не падала, потому что меня постоянно ловила огромная рука. — Хочешь меня одну на белом свете оставить?! — в результате я оказалась на его груди.

Повисла словно галстук на шее, а ногами обвила его тело, словно удавка. Но и это не помогало. В темноте было видно, как за нами кто-то бежит, но я не обращала на него внимание.

Чем же я прогневала богов, что меня сразу заставили разбираться в непростой ситуации?

Как остановить мчащийся вагон?

Ничего лучше не придумала, чем просто укусить шею. Болью физической привести в чувство и развеять бешеную ярость Итара. Вцепилась в его тело не только всеми конечностями, но и зубами. Настолько сильно сжала челюсть, что у меня всё лицо заболело. По щекам у меня лились слёзы отчаяния.

Рано. Ещё рано Итару погибать. Он не всю историю прошёл. Я хоть и не хотела менять сюжет, но уже влезла в судьбу главного

героя. Неужели смерть Ветаны станет смертью её мужа? Так быстро и нелогично умрёт главный герой, а главные злодеи останутся на свободе? Где же хеппи-энд для добра? Зло восторжествует?

Мне стало так страшно, что не заметила, когда мужское тело остановилось. Итар замер.

Страшно открывать глаза и поворачиваться. Богдан не успел уйти? Или княжича уже убили?

— Зубы сломаешь, голубка, — огромная рука накрыла мою голову и прижала к себе.

Итар стоял в саду и громко дышал. Казалось, что он пробежал не менее десяти километров, прежде чем замер. Осторожно спуская меня, он поджимал губы, хмурился и что-то активно придумывал.

Стоило ногам коснуться земли, как боль в челюсти начала отступать, оставляя позади горечь и страх перед будущим. Что твориться в голове жениха? Я подняла взгляд на Итара, пытаясь угадать его мысли по напряжённому лицу и тяжёлым вздохам. Его тёмные глаза были полны решимости.

— О сегодняшнем вечере никто ничего не знает. Если бы я знала, что встречу тебя, то никогда бы…

— Терпела бы? — внезапно рыкнул Итар и грозно взглянул на меня. Он смотрел на меня строго, словно я капризный маленький ребёнок, который хочет и дальше поджигать спички возле газового баллона.

— Я не хочу потерять ещё и тебя, — нервно всхлипнула и вытерла стекающие слёзы.

Холодный взгляд постепенно начал теплеть, словно суть сказанного медленно, но верно достигала мужчины. Его рука быстро поднялась и замерла напротив моих слёз. Я видела, как дрожат его пальцы, словно готовятся встретить чудо. Уверена, он хотел смахнуть каплю, но не посмел прикоснуться, поэтому лишь положил пятерню себе на шею, прикрывая укус.

— Я не могу оставить нападение безнаказанно, — грубо и резко высказался воин и стрельнул в меня взглядом, словно пресекал любые возражения. — Это дело чести. Твоей чести. Я не позволю опорочить имя дочери учителя.

— Я верю, что у тебя всё получится в подходящее время, — смиренно приняла его клятву и сильнее сжала разорванную юбку.

Лицо смуглого мужчины застыло, словно на секунду лишилось всяких чувств. Он словно не верил в услышанное и не смея верить в происходящее. В его подозрительном взгляде отражалась не та Ветана, которая долгое время воротила от жениха нос и не принимала даров, а милая девушка, которая не страшилась воина и верила в него.

Внезапно в начале сада блеснул свет от факела. До меня донеслась человеческая речь.

— Быстрее! Быстрее! Я видел, как этот монстр приставал к Ветане!

Голос до боли знакомый — писклявый.

Внезапно меня окатило осознание: я в растрёпанном виде, с разорванным платьем, а рядом Итар.

Моего жениха хотят подставить! Богдан свою вину хочет переложить на чужака!

— Нам нельзя попадаться! — тихо, но яростно, словно отбиваемся от стаи волков, произнесли вместе с воином.