Чуждое тепло
Шрифт:
И тут, наконец, Монгров решился высказать все начистоту.
– Лорд Джеггед, вы прибыли сюда с целью приобрести мой новый экземпляр?
Лорд Джеггед засмеялся.
– Вот почему вы так насторожились! Я уже было подумал, что обидел вас чем-то.
– Но именно в этом причина? – продолжал настаивать Монгров. Он повернулся к Джереку.
– Вы обманывали меня, притворяясь моим другом все это время, думая лишь о том, как выманить мой экземпляр? Я потрясен!
Разузоренный и закудрявленный, Лорд Джеггед высунулся из кабины.
– Потрясены,
Джерек не мог сдержать улыбки, наблюдая за артистическим поведением Джеггеда. Но тут Лорд Джеггед обратился к нему, хмуря брови:
– Чему вы улыбаетесь, Джерек? Вы верите тому, что сказал Монгров? Вы тоже считаете, что я пригласил вас составить мне компанию под ложным предлогом, что у меня не было намерения исправить отношения между вами?
– Нет, – опустил глаза Джерек, пытаясь освободиться от предательской улыбки. – Простите, Лорд Джеггед.
– О, я тоже прошу прощения, – губы Монгрова вновь задрожали. – Я ошибся в вас обоих. Простите меня!
– Конечно, несчастный Монгров, – добродушно ответил Лорд. – Конечно! Конечно! Вы вправе быть подозрительным. Вашей коллекции завидует вся планета. Каждый из ваших экземпляров – драгоценность. Оставайтесь осторожным! Кто-то другой, не такой щепетильный, как мы с Джереком Карнелианом, может обмануть вас.
– Какой я невеликодушный! Какой невежливый, с безобразными манерами. Слишком бездушный! – стонал Монгров. – Какой я гадкий, Лорд Джеггед. Сейчас я ненавижу себя. Теперь вы видите, каков я есть, и вы будете вечно презирать меня!
– Презирать? Никогда! Ваша скромность восхитительна. Я изумляюсь ей. Я изумляюсь вами. А теперь, дорогой Монгров, мы должны отправляться. Возможно, через пару дней я вернусь с экземпляром, который вам необходим.
– О, вы более чем великодушны. Прощайте, Лорд Канари. Прощайте, добрый Карнелиан. Приезжайте ко мне, когда захотите. Хотя я понимаю, что я – плохая компания, и, следовательно, вы вряд ли…
– Прощайте, безутешный Монгров, – Джерек потянул за свисток, и локомотив издал скорбящий звук – вроде стона отчаяния, – прежде чем начал медленно подниматься в струящееся дождевое небо.
Лорд Джеггед вновь устроился на диване. Лицо его ничего не выражало, глаза были прикрыты. Джерек отвернулся от окна.
– Лорд Джеггед, вы эталон хитрости.
– Ладно, ладно, милый, – пробормотал Лорд Джеггед со все еще закрытыми глазами. – Тебя тоже нельзя упрекнуть в отсутствии подобных талантов.
– Бедный Монгров. Как изящно вы отвели его подозрение, – Джерек сел рядом с другом. – Но как мы раздобудем миссис Амелию Андервуд? Миледи Шарлотина, может быть, и не презирает Монгрова, но ревнует к его сокровищам. Она не отдаст нам этого зверька.
– Тогда мы должны украсть его, так? – Джеггед открыл свои блеклые глаза, и в них заблестел озорной огонек. – Мы станем похитителями, Джерек, ты и я!
Предложение было настолько ошеломляющим, что потребовалось некоторое время, чтобы Джерек понял, о чем идет речь.
– Как вы изобретательны, Лорд Джеггед! Это отличная идея!
– Да! Обезумев от любви, ты идешь на все, чтобы овладеть предметом своей страсти! Все другие обстоятельства – дружба, престиж, достоинства – отметены прочь! Я вижу, тебе нравится это.
Лорд Джеггед прислонил изящный палец к губам, на которых сейчас можно было различить улыбку.
– Мы приступаем к творению такой пышной драмы! О Джерек, мой дорогой, ты был рожден для любви!
– Хм, – сказал Джерек задумчиво, – я начинаю подозревать, что был рожден для того, чтобы стать подопытным материалом для упражнений вашего незаурядного литературного дара, Лорд.
– Ты льстишь, льстишь, ты льстишь мне!
Чуть позже Джерек услышал нежный голос.
– Мой сын, мой алмаз! Это твоя воздушная машина?
Джерек узнал голос Железной Орхидеи.
– Да, мама. А где ты?
– Ниже тебя, дорогой.
Джерек встал и взглянул вниз. Он различил две фигуры, разместившиеся на шахматном поле из голубых, пурпурных и желтых квадратов, которое украшали хрустальные деревья, и Джерек поинтересовался у Джеггеда.
– Вы не возражаете, если мы ненадолго остановимся?
– Конечно нет.
Джерек приземлил свой локомотив на оранжевый ворс крошечных трилистниковых цветов. В соседнем лазурном квадрате сидела Железная Орхидея с Ли Пао на коленях. Когда Джерек вышел из машины на поле, цвет квадратов снова изменился.
– Не могу определиться сегодня, – объяснила Орхидея. – Ты не можешь помочь мне, Джерек?
Она всегда имела склонность к мехам, и сейчас ее тело покрывало золотистое манто-палантин. Лицо она окрасила в цвета Ли Пао, одетого, как обычно, в тот же сине-голубой сатиновый комбинезон. Ли Пао был смущен. Он пытался слезть с колен Железной Орхидеи, однако та не отпускала его, сидя в красиво мерцающем силовом кресле. Над ее головой кружились маленькие синие птички.
Шахматная равнина простиралась на милю в обе стороны. Джерек задумчиво рассматривал ее. Его занимали иные проблемы, поэтому он затруднялся с ответом. Наконец, Джерек сказал:
– Я считаю, что все, сделанное тобой, превосходно, самая изысканная из Орхидей. Добрый день, Ли Пао.
– Добрый день, – довольно холодно ответил Ли Пао. Он предпочитал одиночество, хотя и был собственностью Герцога Квинского. Джереку казалось, что Ли Пао не очень нравится аскетическое окружение, которое Герцог Квинский создал для него, хотя китаец утверждал, что это все, в чем он нуждается. Ли Пао перевел взгляд на Джеггеда.
– Я вижу, с вами ваш друг-декадент Лорд Джеггед.
Лорд Джеггед приветствовал Ли Пао поклоном, заставившим затрепетать все лилии на его костюме, а ящерицу – приподнять голову и щелкнуть зубами. Затем он коснулся укутанной мехом руки Железной Орхидеи и поднес ее к своим губам.