Чужая
Шрифт:
– На что ты намекаешь? – сужаю я глаза.
– Вы как хотите, – брезгливо-опасливо замечает Оксана, – а я больше не могу здесь оставаться и мгновения.
Она взмахивает белокурыми волосами при развороте и скрывается в проёме. За ней уходят ещё несколько парней. А Громов останавливается в метре от меня:
– Ты почему вообще выперлась, Еэля? Закончила с помётом?
– Да как ты… – возмущённо соплю я, а затем бью черенком метлы ему в грудь: – Не закончила, оставила немного тебе! Потому что все должны работать!
– Да, и особенно ты, – сквозь
– Ты совсем оборзел, Громов?
Парень обхватывает своими пальцами мою кисть и напирает на меня, возвращая метлу мне. Мы стоим близко друг к другу, разделённые лишь черенком, и скрещиваем разгневанные взгляды. Секунда, две. И Громов зло замечает:
– Наглости здесь не занимать тебе. Советую не забывать своего места, навозница.
С этими словами он ощутимо пихает меня и отходит, направляясь к выходу.
Я сжимаю зубы, чувствуя, как ярость поднимается вверх по пищеводу, и резко разворачиваюсь в его сторону. Поднимаю метлу и бросаю её в его спину. Пока она летит, перекручиваясь в воздухе, я ору:
– Теперь это твоё место, придурок!
Черенок метлы ударяется о его плечо и, отскочив, падает на свеженькую солому, а парень с перекошенным от гнева лицом поворачивается ко мне.
Упс.
Я срываюсь с места в противоположную от него сторону, распугивая едва успокоившихся кур. Он бежит за мной. Сейчас мы наверняка очень сильно напоминаем недавние догонялки Оксаны с петухом. По крайней мере, Громов такой же распушившийся и свирепый. Я бегу по периметру загона, ловлю попавшуюся под руки курицу и запускаю в него. Прости меня, квошка. Тот уворачивается от верещащей птицы и прибавляет скорости.
Вскоре мне удаётся проскочить в проём, в полумраке я врезаюсь в кого-то, едва удерживаю равновесие и спешу к выходу. Громов не отстаёт.
– Новая игра? – весело кричит нам в спины Стас.
Похоже, именно в него я и врезалась. Но сейчас это неважно. Важно убраться подальше от Громова. Рычание которого раздаётся за моей спиной.
Но, мой золотой мальчик, я, если что, была самой быстрой в своём классе на уроках физкультуры, так что удачи тебе.
Меня пробирает смех триумфа, когда я выхожу на прямую и прибавляю скорости. Но радуюсь я рано… На дорожку, по которой я бегу, дёргая хвостом-трубой, выпрыгивает чёрная кошка. А чёрные коты на пути, как правило, не сулят ничего хорошего. Я пытаюсь обежать мурлыку по траве, но запинаюсь о что-то невидимое в ней и лечу на газон. Падаю набок, а сверху на меня уже наваливается туша, килограммов семидесяти, вышибая дух. Некоторое время мы боремся друг с другом, но в итоге этот придурок умудряется прижать мою спину к земле и скрутить мои руки своими.
– Пошёл к чёрту! – шиплю я, тяжело дыша.
Он тоже тяжело дышит и ухмыляется у моего лица, обездвиживая мои ноги своими.
Я сопротивляюсь, пока не выбиваюсь из сил.
– Тебе просто повезло, придурок!
– Думаешь, ты смогла бы от меня убежать? – хищно скалится он. – Здесь негде прятаться, идиотка.
– Я и не собиралась от тебя прятаться! – делаю я провальную попытку его оттолкнуть.
– Что здесь происходит?! – доносится до нас сверху строгий голос куратора. – Громов, отпусти
– Как раз собирался это сделать, – смерив меня уничтожающим взглядом, заявляет парень. Отталкивает меня от себя, словно я вмиг превратилась во что-то омерзительное, и начинает подниматься: – Она у нас помётом занималась, теперь от неё пованивает.
Вот же урод!
Я приподнимаюсь на локтях, вижу стоящих недалеко ребят, которые явно сдерживают смех, и вновь скреплю зубами от злости.
Станислав Викторович подходит ближе и протягивает мне руку.
– О, я бы посоветовал не прикасаться к ней… – насмешливо замечает на это Громов.
Некоторые ребята считают это замечание ужасно смешным и начинают хохотать. Этот придурок тоже ржёт, направляясь в их сторону.
– Очень по-мужски, Никита, – качает головой куратор, помогая мне подняться.
Я не обращаю на его слова внимания, потому что чётко осознаю, что с этого момента все вокруг будут считать, что от меня воняет.
Пара фраз богатенького придурка – и «навозница» поставлена на место.
Глава 6. Ева
Слава Богу, Стас умнее прочих и не поддаётся пагубному влиянию придурка-Громова, потому в столовую на обед мы заходим вместе. Удивительно, но большинство рябят из нашей команды сидят за одним столом. А Таня… Таня слишком застенчивая, чтобы самой сесть за общий стол, вот и сидит одна-одинёшенька. Ведь позвать её никто не додумался. Решаю, что мы со Стасом сядем с ней, но мой приятель, набрав целую гору еды, целенаправленно идёт в сторону команды, утягивая за собой и меня.
У меня нет никакого желания сидеть за одним столом с Громовым и, похоже, у него тоже нет желания сидеть со мной.
И мы одновременно делаем то, что делаем.
Я разворачиваюсь от Стаса и стола, а Громов резко поднимается на ноги, подхватывая свой поднос.
Все столики вблизи укомплектованы полностью, кроме… Таниного, да.
И мы оба направляемся к нему…
Я рассчитываю успеть первой. Он тоже. А за нашими спинами тянут разочарованно Оксана и Стас:
– Ни-и-ик…
– Э-э-эль…
Я прибавляю шаг, рискуя расплескать по подносу чай из кружки, Никита тоже ускоряется. Ни один из нас не собирается отступать, потому мы почти одновременно ставим свои подносы на стол с разных сторон. Посуда гремит. Таня смотрит на нас по очереди с недоумением. Мы же вновь скрещиваем взгляды.
И, чёрт, как же невыносимо жалко, что такие красивые глаза достались такому придурку.
– Я не собираюсь сидеть за одним столом с навозницей, – заявляет Громов.
Я пожимаю плечами и решительно занимаю стул:
– Не сиди. Бегай, как идиот, туда-сюда с подносом в руках, мне-то что.
Громов сжимает челюсти и оглядывается по сторонам. Да, он привлёк внимание половины столовой. Плюсом, к нам уже направляются Окс и Стас.
Парень окатывает меня презрением и тоже садится. Рядом с ним на стул опускается моя соседка, рядом со мной – Стас.
– Ребята, это ужасно глупо, – цокает языком Оксана.
– Это не глупо, – смеётся Стас. – Это взаимная любофь!
– Чушь не неси, – огрызается Громов тогда, когда я пинаю Стаса по ноге под столом.