Чужая жена
Шрифт:
ГЛАВА 47
У Ронни так пересохло во рту, что она едва разлепила пересохшие губы.
– Кенни, вы не могли бы купить мне попить?
– Да, Ронни, конечно.
Кенни сочувствовал ей, и ему хотелось сделать все возможное, чтобы облегчить ту невыносимую ношу, которую Ронни пришлось взвалить на себя. Он был бы чрезвычайно рад хоть как-нибудь помочь ей. Это Том заставил его сесть за руль и отвезти Ронни в Джексон,
Как бы то ни было, Ронни должна оказаться в кабинете своего адвоката ровно в полдень.
До полудня оставалось пять минут. Ронни старалась оттянуть неизбежный миг, как только могла.
Кенни въехал на территорию станции техобслуживания. Он специально завернул сюда, чтобы наверняка избежать встречи Ронни с падкими на тухлые запахи репортерами.
На этой станции, как и на многих других, имелся магазинчик, где продавались кое-какие немудрящие закуски и безалкогольные напитки.
При мысли о еде Ронни сделалось нехорошо. Она с самого утра маковой росинки во рту не держала, и ей казалось, что она никогда уже не сможет есть.
Зато ей хотелось пить.
– Только попить? Может, еще что-нибудь?
– Нет, Кенни. Просто попить.
Она почти совершенно лишилась голоса. Что неудивительно: она плакала на груди у Тома до тех пор, пока оставались слезы… И Том тоже плакал. Что, между прочим, свидетельствовало о крайней серьезности положения – чтобы разрыдался Том…
Оказавшись в тюрьме, она вновь переступит ее порог через несколько месяцев, а то и лет. Она уверена в этом. И он это знает.
И он никак не может спасти ее. И она ничем. не может помочь себе.
Ей было плохо, жарко, страшно. Никогда раньше ей не приходилось быть под арестом. Да и не ареста она боялась, а дней, недель, месяцев несвободы. Потерянных для жизни месяцев, недель, дней.
Как же это случилось как раз тогда, когда ей открылось значение времени?
Кенни вышел из машины и скрылся за дверью магазина.
Ронни смотрела прямо перед собой и ничего не видела. Стоял теплый солнечный день, но она застыла. Это невозможно. Увы, невозможно.
Ее рука потянулась к ручке дверцы. Она еще может спастись. Убежать…
Вдруг она услышала стук в окно.
Молодая женщина с длинными светлыми волосами.
Ронни была настолько отрешена от всего, что нажала на кнопку, и боковое стекло стало опускаться.
И вдруг она вспомнила, кто она и где находится, и тут же вновь нажала на кнопку, чтобы поднять стекло.
– Нет, подождите! Вы должны меня выслушать! Я знаю, кто все это устроил! Я знаю, кто убил вашего мужа! – тараторила неизвестная женщина.
Палец Ронни замер у кнопки. Стекло было уже поднято на три четверти. Ронни уже поняла, что неизвестная женщина не принадлежит к журналистской братии. Она не показалась Ронни красивой, но, несомненно, была в своем роде привлекательной. Дешевое бледно-голубое платье. Ничем вроде бы не примечательное,
И эта женщина утверждает, что знает, кто убил Льюиса. Не исключено, что она – сумасшедшая. И все же, что потеряет Ронни, если выслушает ее?
Ронни решилась и опять нажала на кнопку. Стекло медленно поползло вниз.
Секунду или две обе женщины молча смотрели друг на друга.
– Вы сказали, что знаете, кто убил моего мужа? – осторожно начала Ронни.
Она чувствовала себя очень глупо из-за того, что хваталась за соломинку – но разве у нее оставалась более надежная опора?
– У него была яхта под названием “Солнечный путь”?
Ронни кивнула.
– Одна моя подруга – нет, две – пошли однажды вечером на эту яхту и не вернулись. Потом появилось сообщение, что найден труп одной из них. Помните дочь Чарльза Кея Мартина? Вы, наверное, видели телерепортаж.
Ронни кивнула: она в самом деле смутно припомнила сообщения о гибели дочери какого-то телепроповедника.
Женщина наклонилась к ней ближе. Ее пальцы с обкусанными ногтями вцепились в край стекла.
– Все, кто в ту ночь был на яхте вашего мужа, погибли. Сюзан. Клэр. Наши знакомые, которые вызвали девочек. Ваш муж. И меня кто-то пытается убить из-за того, что я знаю! А…
Чья-то фигура выросла за ее спиной. Резким движением тот человек ударил неизвестную женщину в бок. Послышался приглушенный хлопок, глаза женщины закатились, и она рухнула навзничь.
Удивление и ужас парализовали Ронни. Она даже не вскрикнула.
– Теперь твоя очередь, милашка.
Мужская рука ухватила ее за волосы. Она дернулась и почувствовала резкую боль. Мужчина приложил к ее плечу какой-то предмет – как будто бы белый пластиковый прямоугольник размером с ладонь.
На этот раз глухого хлопка не было.
ГЛАВА 48
– Что значит уехала?! – заорал Том.
Он стоял на кухне в доме своей матери, прижимая к уху мобильный телефон. Салли стояла в трех футах от него. С момента отъезда Ронни она не отходила от сына, словно следя, чтобы ее ребенок как-нибудь случайно не поранился.
Но он взрослый человек, ему уже поздно держаться за юбку матери. Он усмехнулся про себя. Он любит мать и благодарен ей за стремление помочь, но в жизни бывают ситуации, в которых матери бессильны.
– Она уехала на твоей машине?
Том не мог поверить в то, что втолковывал ему Кенни.
Или Кенни сошел с ума, или сам он забыл родной язык.
Том сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться.
– Так, Кенни, давай-ка еще раз. По порядку.
– Том, говорю тебе, она уехала! Да, в моей машине!
Кенни уже срывался на крик.
– Ронни?
– Естественно, Ронни. Я, между прочим, о ней с тобой говорю. Ронни! Ронни уехала в моей машине! Надо полагать, она попросту сбежала.