Чужая жена
Шрифт:
А виртуальная Алена, наконец, ловит нужный ритм, подбрасывая меня к такому пику, которого, кажется, я в жизни не испытывал. Я взрываюсь, как атомный реактор, заливая ей всю глотку спермой, вдавливаясь максимально глубоко. Девчонка дергается, жалобно мычит и мотает головой, пытаясь вырваться.
Но нет! Идем до конца! Я крепко держу в кулаке ее смешной хвостик, не давая отстраниться.
– Глотай все! – впечатываюсь пахом в лицо. Она послушно проглатывает и вскидывает умоляющий взгляд, от которого у меня темнеет в глазах. На автопилоте, усмиряя сорванное дыхание, я оттягиваю
Я выхожу, жду пока она справится с шоком, и снова толкаюсь ей в рот.
– Оближи, как следует, – командую, а девчонка, понимая, что справилась, уже с азартом вылизывает последние капли.
– Умница! – глажу ее по голове, а в собственной ощущаю восхитительную пустоту. Будто все обнулилось. Расслабляющая, кайфовая пустота. Давно я не чувствовал себя таким отрешенным от всего.
Моя персональная стюардесса послушно стоит на коленях, ожидая приказа. Тело ее едва заметно подрагивает, а в глазах просыпается желание. Взяв ее за плечи, подтягиваю вверх и удерживаю, чтоб не свалилась. Очевидно, ноги затекли и не слушаются. Укутываю простыней и понимаю, что опять поступаю некрасиво. Вижу, что она ошалела даже больше чем я, но считаю секунды до того момента, когда останусь один. В конце концов, я плачу не за ее удовольствие, а за свое.
– Ты хорошая плохая девочка. Утром мне только кофе заварной.
Все-таки я разбираюсь в людях или умею точно доносить свои пожелания. Девчонка разочарованно сгребла в охапку свою форму и, закутавшись в простыню, мышкой выскользнула в коридор. Ее купе проводника было рядом с моим, и глубокая ночь давала большие гарантии, что остальные семь максимум четырнадцать пассажиров мирно спят.
Я рухнул на свою полку и, стерев из памяти пару минут неловкости перед уходом Жанны, блаженно растянулся.
ГЛАВА 6
Маленькая иллюзия, что я воплотил свой коварный план отмщения, грела душу, как наивного обывателя, который покупает одеколон «Джеймс Бонд 007» и чувствует себя супер – агентом. И еще я убедился, что желание наказать свою бывшую любовь – это не сиюминутная прихоть. Это все тот же долбаный осколок стекла под кожей. А значит, операции не миновать. Я должен освободиться от прошлого и показать Алене, что ее избранник – пустышка. Надо будет – разорю его бизнес и оставлю ее у разбитого корыта. Хотя совесть отчего-то проснулась и грозит пальчиком…
Кто знает, проводят ли операции по удалению совести? До сих пор как-то удавалось находить компромисс в деловой сфере. А тут «ля какая цаца» проснулась и тычет в бок – а если у них дети, что скорей всего так и есть?
Небольшие дебаты – и я предлагаю своему внутреннему контролеру вариант – организую для них стипендию имени себя. Точно не обеднею.
И пока я размышлял, сон, взмахнув невесомыми крылышками, упорхнул. Я уже и с совестью договорился, и в очередной раз убедился, что должен сделать так, как хочу, но заснуть не получалось.
Приплыли. Это что? Первые звоночки старости? Бессонница? Да ладно?! С чего бы это здоровый удовлетворенный организм ворочался с боку на бок?
Ответом
И только я дал слабинку, как мои тараканы, смирно сидевшие под плинтусом, выстроились, как на парад.
Лори. Не заигрался ли я в удобство? Она – то наверняка ждет, что я вдруг стану плюшевым мишкой и позову в ЗАГС. Повода же не давал. Хотя вчера уже понял, что что-то пошло не так. Херовый из меня дрессировщик получается. Объяснил же русским по белому ее функционал, так нет. Забавлялся ее игрушечными взрывами эмоций, которые и, правда, возбуждали, заводили. Она давала тот самый безопасный адреналин, без которого энергетика сваливается в ноль.
Ради нее прыгают с парашютом, на резинке с моста, становятся стритрейсерами. У меня на поиски драйва просто не было времени. Очередной раз приходит мысль, с трудом протиснувшись между бизнес- планами, что я не живу. Я несусь вперед, как этот скорый, вижу только пункт А и пункт Б. Пункт отправления – и пункт прибытия. А то, что мелькает за окном, так и пролетает мимо. И это жизнь – эти мелкие остановки, с бабульками, торгующими ароматными пирожками, молодухами с холодным пивом и мороженым в переносных холодильничках. И у них жизнь заключается в ожидании очередного поезда, потому что от него зависит, будет ли чем семью накормить или нет.
Неллечка, безвылазно торчит на работе, со сверхурочными и бывает без выходных.
Все мы одинаково в гонке за деньгами забываем о мелких радостях жизни. Разница лишь в суммах.
И Лори до вчерашнего дня отвечала за мои радости. Акции неподчинения были и раньше, но тогда я еще не готов был с ней расстаться. А сейчас новость Петровича о комбинате просто поставила с ног на уши все мои приоритеты.
Я чувствовал, что каждый мой нерв – как оголенный провод. Меня потряхивает от предвкушения, и я знаю, что не отступлюсь ни за что. Как хищник, почуявший запах крови. И чтобы как-то остудиться, я заставил себя переключиться на дела, прикинуть, чем я готов пожертвовать ради комбината и как скоро все окупится.
Утром Жанна принесла кофе, довольно неплохой, учитывая условия, заискивающе улыбнулась и исчезла.
На перроне я сразу увидел своего дядьку.
– Привет, москвич!
– Не дождетесь! – любезностями мы обменивались всегда нестандартно, чего не скажешь об объятиях. Крепкие теплые объятия родных людей.
– Ну как вы тут?
Петрович, как хорошо воспитанный человек, поделился только самым ценным, и информация типа «заменили протезы бабе Маше, троюродная кума четвертого родила» и т.д. моих ушей не коснулась.
– Ну что, племяш, объятия маменьки, душ, еда?
– Нет, Петрович. Маменьку-с мы видели неделю назад, оне-с приезжали ко мне, так что пару часиков подождут. Душ у меня в СВ был, кофе тоже. А вот заводик может и не дождаться. Тебя пропустят без вопросов?
– Обижаешь! Начальник охраны – мой кум же. Там почти никого нет, бухгалтерия только по полдня работает, выдавливают воду из кирпича.
– Э?
– Что э?! Гендиректор, похоже проворовался, поэтому выискивают, откуда компенсационные выплаты брать.