Чужая судьба
Шрифт:
– Да, Каджи, мне значительно лучше, - произнес Олег, чувствуя, что врет и что в нем стремительным водоворотом просыпается головная боль.
– Это хорошо, - огоньки потухли, но не ушли, - меня прислал сюда ваш отец. Он хочет видеть вас.
– Сейчас?
– спросило новоявленное высочество, делая героическое усилие, чтоб не морщиться.
– Нет. Это вполне подождет до того времени, пока вы не позавтракаете. Вы будете есть здесь или спуститесь в столовую?
– Здесь.
– Хорошо, - еле заметный кивок серебристой головы, - я пришлю вашу служанку с едой.
Олег ответил похожим кивком, и тут же боль взорвалась осколочной гранатой, прошибая
Дождавшись, когда закроется за слугой дверь, парень тихо застонал и упал обратно на кровать. "Высочество. Почему Высочество? Я что, принц? А отец значит король. Но почему? Откуда? Как? Ничего не понимаю. Не помню. Или помню? Каджи ведь вспомнил, а откуда я его знаю не понял. Хотя как могу его не знать, если он доверенный слуга отца. Короля. Чо за ерунда? Боги, больно то кааак. Ничего не понимаю. Не принимаю. А что должен? Не помню. Помню. Что помню? Пустота и кинжал, любимая девушка Дина, любимая моя убийца. Король и дворец, принц и магия, братья и переворот, арраш и подчинения, пустота и... и смерть?". Странные, непонятные знания и воспоминания кружились в голове калейдоскопом, кружились, не задевая сущности лишь раня и увеличивая итак немаленькую боль - Олег не выдержал и с тихим стоном погрузился в темноту.
– Ваше Высочество, Ваше Высочество, очнитесь, - кто-то нагло тормошил его за плечо, уговаривая ангельским голоском. "Какого черта?". Парень открыл глаза и на фоне белого, исцарапанного золотом потолка, увидел ангела. Мегги. Его личная служанка. Его? Захотелось закрыть глаза и проснуться. "Какая глупость! Просыпаются, открыв глаза. И я проснулся... во сне. И кажется в кошмаре".
– Да, да Мегги, я уже встал. Не стоит так меня дергать, - раздражение в голосе заставило девушку отпрыгнуть и сжаться. А. черт. Впрочем, какая разница?
– Ты принесла завтрак?
– Да, господин, - тихий смиренный голос его служанки добавил злости.
– Хорошо, иди.
Она повиновалась, молча развернувшись и бесшумно, но быстро скользя к двери. Олег смотрел ей вслед. Красивая у него служанка. Красивая у него любовница - любовница поневоле. Она его ненавидит, и он это знает. Или вернее не он? Хотя, теперь то...
Олег схватился за голову и застонал. Он вспомнил. Все вспомнил, узнал, но ничего толком не понял и не принял. "Надо поесть. Сначала поесть, а потом подумать. Потом...".
Оглянувшись, парень заметил стоящий неподалеку столик на колесиках. Пододвинув его прямо к кровати, стал есть - медленно, вдумчиво и автоматически. Закидывая в рот еду по всем правилам этикета, он отступил от собственной установки и анализировал ситуацию.
"Итак, я - Тайшат Саурон, младший не наследный принц Дамирского королевства. И в то же время я Олег Качаев, сын обычных бизнесменов. Какого черта? Что за Тайшат еще?! Я Олег. Всегда им был, все двадцать пять лет. Тогда откуда эти непонятные знания о жизни Тайшата? Откуда эта комната, такая чужая и знакомая? Откуда Каджи, ведь он часть этих чужих воспоминаний? Ну почему?! Что же произошло?!
Я умер. Да, точно, Дина меня убила. А Тайшат? У него украли душу. Если сравнить память нас обоих, то... моя душа переселилась в другое тело? А что, вполне вариант. Правда, еще вариант, что я сошел с ума, но да если так мне пофиг. Вообще то это даже интересно, побыть принцем. Чего я переживаю? Другая игра, другие правила, те же ставки. Почему бы и не поиграть, раз есть возможность? Главное не делать ошибок".
Еда закончилась как раз в то же время,
– Ваше Высочество, - она сделала мини реверанс.
– Да, Мегги?
– Вам просили передать, что ваш отец ждет вас в красном кабинете.
– Хорошо, Мегги. Скажи, я приду сразу, как только оденусь.
– Да, Ваше Высочество.
Вновь коротко поклонившись, личная служанка принца вышла, захватив столик. А Олег-Тайшат, немного подумав, решил, что в значение слова "оденусь" вполне можно запихнуть и душ, который принять он как-то еще не успел. "Подождут!".
Когда, по прошествии некоторого времени, парень рылся в теперь собственном гардеробе, пытаясь найти что-нибудь менее кричащее, до него вдруг дошло, что он толком не знает, как выглядит. То есть в доставшихся ему по наследству воспоминаниях его образ вроде бы был, но такой размытый, что понять какова же внешность носителя образа не представлялось возможным. Потому отобрав, наконец, более или менее приличные шмотки, он разделся и в этом костюме Адама подошел к большому, в рост, зеркалу, что висело на стене. "Н-да, не очень". Привыкнув к той своей не красивой, но необычной внешности, Олег теперь с легким неудовольствием рассматривал новую.
Так, парень. Молодой, невысокий. Не карлик, а так, среднего роста. Выдающимся телосложением похвастаться сложно - не субтильный, конечно, и не хрупкий, а... ну можно сказать изящный. Короче, не производит впечатление сильного человека, но недооценивать не стоит, потому как не человек.
Итак, руки маленькие, что собственно нормально при такой внешности. На удивление бледный, прям как вампир, волосы черные. Или нет? При наклоне заметно, что на свету отливают красным. Не рыжим, а каким-то багровым цветом - у людей таких волос не бывает. Глаза темно-карие, почти черные, лицо круглое, губы полные, черты какие-то детские. И правда, парень в зеркале производит впечатление невинного ребенка, с наивным удивлением смотрящего на мир. И именно этого ребенка принцу и приходилось играть. И именно это он так ненавидел.
– Любуешься?
Вздрогнув, Олег (Тайшат) резко развернулся. "Просто проходной двор какой-то, а не комната". С досадой посмотрев на изящную блондинку, стоящую у порога, хмуро и невежливо (вопросом-то на вопрос) ответил:
– Почему бы и не полюбоваться, если есть чем?
– А ты считаешь у тебя есть?
– насмешливо и удивленно спросила девушка.
– А ты так не считаешь?
– в тон ответил парень, вспоминая, что эта блонди его кузина и что у них не особо хорошие отношения. И еще вспомнил, что он собственно голый.
– Ну, не знаю, не знаю, - задумчиво протянула кузина, окидывая Тайшата расчетливо-медленным, изучающим взглядом. Олег мысленно поморщился ("вот стерва"), но как уже говорилось особой стеснительностью не отличался, потому спокойно повернулся и направился к своей одежде.
– Чего тебе?
– спросил через плечо.
Не отвечая, девушка неторопливой походкой фотомодели прошла в комнату, села на неубранную кровать, тщательно расправила юбку, подняла голову.
– Знаешь, - произнесла тягуче, медленно, - ведь ты бредил во время беспамятства.