Чужая судьба

Обломова Ольга Сергеевна

Олег вдруг понял, что речитатив начал звучать ближе. Значит, Дина подошла? Стало интересно, и он открыл глаза. На черном, плывущем фоне очень четко увидел руки. Тонкие кисти в белых перчатках и кинжал, стремительно падающий на него. Страха не возникло - только безмерное удивление и дурацкая мысль: "Не повезло Андрею". А затем мир взвыл и в тонком уколе боли уплыл, растворился окончательно...

Он плыл куда-то в темноте. Нет, в пустоте, темной пустоте космоса. Плыл, влекомый серебристыми словами - он не слышал их, не видел и даже не чувствовал. Он знал их. Знал, что это слова. Что они тянут, влекут и что вырваться не может. Да он и не собирался вырываться - страшно не было и любопытно тоже. Ему было странно и

непонятно, но пытаться понять не мог. Он даже хотеть не мог. Ничего. Он был всем и нечем, он плыл и падал, взлетал и растворялся, пока его тянули слова. А потом они пропали - куда, зачем и что делать непонятно. И ничего не хотелось, ничего не чувствовалось, он просто был, когда что-то дернуло, завертело, и пустота сменилась тьмой, и появились чувства. Здесь чернота оказалась живая, пульсирующая - родился страх. Он... осмотрелся, и понял, что не один. Еще тут есть разноцветное нечто. И даже два - одно более бледное, другое ярче, а еще, еще... да, та же пустота, из которой пришел он. Только её мало, и она зажата в тонкой оболочке света. Приглядевшись, понял, что пустота заполняется, вытягивая золотое, бело-красное что-то из более яркого сгустка... сущности. Заинтригованный, с интересом наблюдал за странным процессом. Это действо почему-то очень нравилось, и он понял, что хочет тоже. Чего? Неясно, но хочется. Однако, что делать не известно, и он лишь наблюдал, сдерживая растущее в глубине себя нетерпение.

Вот пустота заполнилась, запульсировала трехцветьем, забилась и через мгновение вечности золотистая нить поплыла обратно. А её оплела синяя, но теперь выходящая из того самого тусклого сгустка сущности. И тут не выдержав, он стремительно поплыл вперед, не представляя, что делать. Под впечатлением момента, непонятно каким образом (без рук-то) порвал синюю нить. Задумавшись, что с ней делать, застыл, но тут почувствовал, что она оплетает... его! В ужасе отбросил эту гадость, наблюдая, как она падает на пустоту, заполненную бело-красным, и медленно втягивается, поглощаемая жадным ничто. А он под воздействием нетерпения, схватился за остатки синего и, вытянувшись в тонкую линию, опутал золото плетения. Его переполнила боль и восторг, и это странное сочетание росло, росло, росло, становясь светом и... и он открыл глаза...

Перед глазами все плыло в синем мареве. "Где я? Что я?". Ответа не было, лишь кто-то склонялся над его лицом. Кто? Непонятно и не важно. Правда незнакомец говорит чего-то, но это не интересно - все равно ничего не понять, лишь мир клубится синим туманом. "Надо идти". Куда, зачем неведомо, но надо, это он чувствует. Склоняющийся некто исчез, растворился в тумане. К лучшему. "Надо идти". Сделав усилие, он встает. Его качает, но он упрямо делает шаг, другой. Или это качается мир? Идти на удивление легко, только странно и словно по облаку. "Надо убираться". Куда?

Дверь находится чудом. Или он просто помнит, где она была? "А должен помнить?". Из комнаты буквально вываливается. Попадает в длинное, сине-темное, с искрами плясок. Коридор? Вроде. "Надо идти". Куда? Зачем? Он поворачивает направо, делает шаг. Затем еще один и падает на чьи-то руки - синий туман сгущается, поглощая сознание...

Открыв глаза, Олег увидел потолок. Высокий белый потолок, на котором странной картиной расположились тонкие золотистые линии непонятных знаков. Где это он? Вроде такой знакомый и привычный вид, но очень уж чужой. "В жизни таких потолков не видел". Однако тут вернулась сознание тела, и важность местонахождения отошла на второй план. Олег понял, что очень хочет есть, пить и в туалет - последнее наиболее сильно. Подстегаемый этим желанием, резким движением сел на кровати. Но тут же закружилась голова, и с легким стоном человек упал обратно. Закрыл глаза, переводя дыхание. Вновь открыл, собираясь сделать вторую попытку, однако заметил склонившегося над собой ангела.

Ошеломленно моргнул, пригляделся. Понял, что с выводами поторопился - это оказалась просто очень красивая девушка с короткими золотистыми волосами-кудряшками.

– Что вы хотите, господин?

Даже в таком состоянии Олег отметил, что голос у девушки подстать внешности, тоже ангельский. А еще отметил, что слова звучат странно, но в чем странность уловить не смог.

– Помогите встать, пожалуйста.

– Хорошо, господин.

Мягкие, хрупкие, но удивительно сильные руки приподняли его с постели. С некоторым смущением Олег заметил, что абсолютно голый. Однако смущение было именно некоторое - он никогда не отличался особой стеснительностью, да и кружащаяся голова и легкая тошнота не способствовали зацикливанию на ерунде. Однако ж привычки много значат, а Олег не был нудистом.

– Одеть есть что-нить?

– Конечно, господин.

С некоторой опаской девушка отпустила своего подопечного, но, видя, что тот не падает, смело прошла к шкафу и извлекла оттуда темно-бордовый халат. Затем вновь подошла к парню, одела его и уточнила:

– Куда вам?

Олег нахмурился - в уборную с девушкой идти не хотелось. Однако после первого же шага парень чуть не упал. Смирившись, повис на ангеле и хрипловато сказал:

– В туалет.

Его тут же подвели к какой-то двери. Открыв её, девушка попыталась повести туда Олега, но он воспротивился.

– Я сам.

Девушка не удивилась, и возражать не стала, отпустила сразу. Но не ушла, а терпеливо наблюдала, как парень по стеночке заходит и закрывает за собой дверь. "Надо было все же парня завести", - мелькнула странная мысль.

Сделав свои дела и даже сполоснув руки, на выходе Олег был пойман тонкими сильными руками и отведен обратно в постель.

– Что-нибудь еще, господин?

– Пить.

Девушка на миг исчезла из поля зрения и тут же появилась со стаканом в руке. Приподнявшись, Олег из её рук выпил какой-то странный травяной настой и, упав обратно на подушку, тут же заснул.

Следующее пробуждение оказалось и более приятным и одновременно очень не понравившимся. Его разбудили солнечные лучи, нагло бьющие в глаза. Он ненавидел такой способ - от света. Но зато чувствовал себя много лучше, чем ранее. Можно сказать хорошо чувствовал, и это примерило со столь неприятным будильником. Повернувшись на спину и открыв глаза, Олег увидел все тот же чужой и одновременно привычный потолок. Такая раздвоенность раздражала. "Где я, черт возьми? И что со мной случилось? Не помню. Или помню? Черная пустота, белые перчатки, кинжал. Дина меня убила? Глупость какая! Я же жив, и Дина не могла. Однако, где я?".

Лежать было тепло, приятно и уютно. Но чтоб понять где, надо оглядеться внимательнее, и он встал. Вернее сел на кровати. Откинул одеяло - двигаться было немного странно, неудобно как-то. Списав все на последствие непонятной болезни (или ранения), Олег поднялся с постели и только тут то и заметил, что собственно не один. Напротив стоял невысокий, стройный мужчина приятной наружности с волной седых волос и холодно смотрел на парня светло-голубыми, какими-то выцветшими глазами. Застыв от удивления, Олег непонимающе таращился в ответ.

– Я вижу, вы пришли в себя, Ваше Высочество. Вам лучше?

"Ваше Высочество?!". Голос незнакомца был высокий и холодный, как звон бокала. Странный голос, даже для такой внешности. "Кто он?". Олег все также стоял, мучительно размышляя, что все это значит. Но пришедшему молчание высочества не нравилось - лицо оставалось все той же маской, но в глазах стали проявляться странные огоньки. Что они значат, Олег не понял, но догадался - лучше сказать чего-нибудь этому незнакомцу. Или все же знакомцу? "Кто он? Кто-то близкий же, известный. Слуга? Вроде. Но как зовут? Как-то так по дурацки".