Чужая для монстра
Шрифт:
— К сожалению, диагностические заклинания могут давать сбой, к тому же, качество подобной диагностики зависит от силы и опыта самого целителя. Не каждый начинающий врач способен распознать хворь на начальной стадии, он просто никогда не сталкивался ни с чем подобным, следовательно, его диагностика даст ошибочный или неполный результат, который можно трактовать двояко. В этом случае нам приходят на помощь древние, но не менее действенные методы диагностики — внешний осмотр, ощупывания тела пациента с помощью рук, исследование крови. Разумеется, эти процедуры значительно увеличат затраты
Мы с учениками стояли вокруг огромного пожилого мужчины, постучавшегося ранним утром в наш лазарет. У него были большие мозолистые руки и широкие кустистые брови. О кузнеце Гюнтере ходили легенды, вот только в последнее время руки стали его подводить. Он пришел к нам, потому что целитель, к которому он обратился, посчитал причиной дискомфорта старую травму, полученную кузнецом на войне. Снял боль, выписал обезболивающие зелья, и отпустил. После зелья кузнецу лучше не становилось, боли усилились настолько, что он уже не мог работать.
— Адепт Русо, хочу услышать ваше предложение, — обратилась я к блондину.
— Возможно, массаж? — Русо напряженно осматривал кисти пациента.
— Адепт Аранда, вы согласны с этим предположением? — я обернулась к некроманту.
Мягкий голос некроманта совершенно не соответствовал его внешности и манерам. Это вносило легкий диссонанс в мое восприятие этого адепта.
— Предлагаю разрезать и посмотреть что там, — после этой фразы, произнесенной слегка скучающим тоном, кузнец побледнел и сделал попытку быстро покинуть наш консилиум.
— Кривен, Вест, подключайтесь к обсуждению, — я поощрительно улыбнулась нерешительно переминавшимся адептам.
— Может быть, достаточно мази, — тихо произнесла Амина.
— Но разрезать и посмотреть все, же интереснее — неожиданно поддержал радикальное предложение некроманта рыжеволосый.
Суровый кузнец изменился в лице, и я успокаивающе похлопала его по плечу.
— Что же, оперативное вмешательство было бы целесообразно, если бы не последняя разработка наших артефакторов — устройство, которому еще не придумано название, однако оно станет в будущем неплохим подспорьем и облегчит диагностику.
Я взяла в руки небольшую прямоугольную коробочку и, активировав ее нажатием у основания, провела над руками пациента, даже без магии уловив от него волну облегчения. Перед нами возникла тусклая проекция изображения кисти рук.
— Как вы видите — после травмы воспалительный процесс усилился. Острые болевые ощущения возникают преимущественно при движении.
Я сделала вид, что не заметила, как шумно выдохнула и отступила на шаг от картинки Амина. Русо и Вест подались вперед. Лишь некромант с непроницаемым видом изучал проекцию. Я невольно порадовалась, что ее не может видеть Гюнтер, смотрящий в данное время куда угодно, только не в нашу сторону. Все же, подобные процедуры непривычны для простых людей.
— Откуда вы знаете, магистр? — растерялся пациент после моих слов.
— Я не магистр, — улыбнулась одобряюще, — но тоже кое-что умею. Обезболивающее зелье может носить лишь временный эффект. Я выпишу вам согревающую мазь. К тому же вам необходимо беречь себя
— Учитель Теона, — после стремительного ухода кузнеца и пристального изучения прибора, адепты расслабились и загорелись интересом, — но почему целитель, к которому обратился наш пациент, не воспользовался сканирующим заклинанием? Или же этим предметом?
— Потому что, как я уже говорила, целители привыкли рассчитывать исключительно на свою силу и опыт. Они считают ниже своего достоинства пользоваться вспомогательными методами и доверяют лишь тем средствам, которые уже использовали в своей практике. Это бережет их силы и время.
Мне было приятно, что мои ученики слушали меня с интересом. Я не пыталась дискредитировать в их глазах целителей, лишь стремилась раздвинуть рамки их сознания, научить мыслить здраво, и не бояться отличаться от других.
Аппендэктомия. Воспалившийся аппендикс необходимо вырезать и для этого достаточно наркоза, скальпеля, ножниц, зажима и нить с иглой. Все остальное лишь спецэффекты, не влияющие на исход операции. Хотя после применения магии не останется следа от шрама. Но в критической ситуации вы можете быть истощены, на пределе, а магия окажется недоступна. Поэтому скальпель, ножницы….
Они слушали, и, надеюсь, слышали. По крайней мере, ловя в их взглядах интерес, я тешила себя надеждой, что однажды, в критической ситуации они не растеряются, возьмут себя в руки и вспомнят то, чему их учили. Окажут вовремя помощь всеми доступными средствами и сберегут собственные жизни.
Спустя пару недель своей преподавательской деятельности, я познакомилась с ассистентом кафедры технической магии — слабым магом, но прекрасным ученым, одержимым наукой. Диего Калье был младшим сыном вассала короля Норваи, которого дома никто не ждал. Поэтому он решил остаться в герцогстве и посвятить жизнь любимому делу. Мы часто сталкивались с ним за ужином в почти опустевшей столовой, а после он провожал меня в общежитие. Наверное, именно тогда, слушая его безумные и грандиозные планы, о которых его руководитель, пожилой магистр Арсен не желал даже слышать, мне пришла в голову мысль, которая не давала покоя. Наш мир благодаря долгому запрету магии несколько столетий развивался в техническом направлении, но как только магов перестали преследовать, возрос спрос на их силу. Техномагия для меня всегда была соединением определенных навыков и магических умений. И сейчас она могла стать решением многих задач.
— Вы знаете, сколько людей погибает, просто потому, что не получают врачебную помощь вовремя? Удаленность жилья, поле боя или какая-либо иная причина. Смерть мозга происходит в течение нескольких минут, и если поблизости нет целителя, это состояние необратимо. Уже несколько лет мы с магистром Нимансуром работали над способом, который бы помог замедлить или же приостановить гибель головного мозга.
— Интересная тема, — Диего оживился, его глаза заблестели. Так происходило всегда, когда речь шла о чем-то новом и необычном, — у вас есть какие-то наработки?