Чужаки
Шрифт:
Прошло еще несколько дней, принося с собой все новые и новые открытия. Поход по острову Моро продолжался в том же неторопливом темпе.
Я был настороже - каждый миг ждал нападения, не расставался с парализатором, постоянно проверял дежурных по ночам. Но противостояние, особенно противостояние с неизвестным противником не может продолжаться бесконечно. Приближалась развязка, разгадка всех тайн и загадок. И я это отлично чувствовал...
Тропинка, петляющая по склону горы, в особо трудных местах была огорожена пластиковым барьером, иногда
Впереди уже показался выход, когда своды содрогнулись, лампы часто-часто замигали. Оглушающий гул ворвался в туннель, вернулся еще и еще раз протяжным эхом.
– Что это?
– запищала Катька.
– Лавина, - отозвался наш всезнающий Рома.
После туннеля дорожка метнулась вниз, направляясь в узкий каньон. Отвесные скалы, казалось, подпирали само небо. Солидно поблескивали прутья укрепляющей арматуры, выпирали мощные плиты защитного каркаса. Но в глубине каньона был свежий завал - на упавшими сверху камнями еще клубилась пыль.
Нам пришлось повернуть обратно. В точности, как раньше - в том месте, где мы обнаружили сломанный мост. Таких совпадений не бывает - нам словно указывали, в какую сторону двигаться!
Я отстал от друзей и долго-долго смотрел на склоны гор. Давно уже скрылся в туннеле идущий последним Ромка, а я все изучал серые скалы. И дождался - на плече высокого утеса, мелькнули две тени. Одна была побольше, другая поменьше.
10. Озеро
Маршрут оказался неудачным. Почти сразу тропинка завела нашу группу в заболоченные низины.
– Внимание. С тропы не сходить. Не шуметь, здесь живут пугливые животные, предупредил заботливый "гид".
Никто и не собирался сходить с тропинки или петь песни.
Чахлые кустики утопали в черной жиже. Трепетали бесформенные кочки. В бездонных окнах плавала мутная ряска. Что-то бурлило, ворочалось в недрах громадной трясины. На берегу валялись осколки толстенных панцирей, большие, закрученные спиралью ракушки. Не хотелось думать о том, кто из "пугливых животных" смог раскусить эти толстенные панцири и отдыхал сейчас в глубине трясины. Может что-то поболее и пострашнее океанского гиганта с щупальцами?
Болото закончилось лишь через пару часов. Тропинка вытянулась в строгую прямую, побежала к уютной прохладе перелесков, быстро превращающихся в джунгли. Привал мы устроили у красивого озера.
Вода была удивительно чистой, прозрачной. Дно - песчаное. Берег - отлогим. Не искупаться было невозможно и наскоро поставив палатки, мы бросились в теплую воду.
– Никуда больше не пойдем!
– громче всех кричала Элка.
– Остаток путевки проведем здесь!
Решение командира пришлось по душе всем.
В зеркальной глади воды отражалось небо. Желтое солнце не ленилось и полыхало вовсю. Именно здесь я сделал потрясающее открытие - когда Эла смеялась, ее глаза светились и рассыпали приятные, согревающие сердце
11. Камачо
День медленно растворялся в подступающем вечере, когда дюжина туземцев незаметно пробралась к лагерю.
Мы сидели у костра и слушали Ромкины научные рассуждения. Он набросал весь наш маршрут на карте острова и теперь утверждал, что мы сделали широкий круг и находимся всего в нескольких часах пути от посадочной площадки:
– Мы исследовали чуть ли не весь остров! Я составлю подробный отчет и...
И тут появились хозяева планеты Табу.
Все камачо были высокими, крепкого телосложения. Они похожи на людей, но между пальцев рук и ног - перепонки. Зубы у камачо волчьи - острые, хищно оттопыривающие нижнюю губу. Но совсем не страшно - в умных глазах светится доброжелательность. Одеты туземцы просто - короткие юбчонки из растительных волокон, на груди болтается кусочек кости, обточенного камня или какая-нибудь дрянь, вроде ржавой гайки.
В общем, увидев приближающихся аборигенов, мы ничуть не испугались. Даже Катя.
– Ребята, нужно устанавливать первоначальный контакт, - просто сказал Роман.
Элка задумалась - всерьез собралась поприветствовать аборигенов. Командир все-таки.
А камачо молча подошли, и принялись копаться в наших рюкзаках. Действовали они без охоты, словно по принуждению.
Потом из стены джунглей выбрались четверо байя - странного вида создания, мохнатые, передвигающиеся на толстенных лапищах. Но, несмотря на внушительные размеры, каждое движение трехметровых гигантов говорило о ловкости и необычайной силе. Когда зверюги остановились, то сразу стали похожи на огромные коряги, поросшие синим мхом.
Ромка закивал:
– Юра, гляди. Ни глаз, ни головы ни лап не разглядишь. Вот один такой зверь на поляне и был. Байя.
– Он самый.
Перебрав все наши вещи, туземцы залопотали что-то непонятное, зашипели, стали махать руками. Старший отделился от группы и прокаркал какой-то приказ одному из байя. Тот приподнялся, рыкнул протяжно... И вновь замер не месте. Зато туземец буквально бросился к Роме. Словно это он приказ получил от животного, а не наоборот!
Пальцы ловко поддели клапан Ромкиного кармана, вытащили радиомаяк. Похоже именно его туземцы и искали.
Байя еще раз рыкнул. Камачо залопотали громче и достали веревки. У Элки, Катьки и Ромки забрали парализаторы. По тому, как странно Элка держала руку за спиной я понял, что бластер она спасла. Боится наверное, что от отца влетит и совсем не думает, что дикари - туземцы гораздо опаснее самого сурового выговора.
Лучше бы выстрелила в воздух. Трусит, что ли?!
Ждать, что случится дальше, я не стал. Непохоже было, чтоб аборигены собирались с нами дружить и вообще вступать в контакт, о котором рассуждал Ромка. Выглядело все так, будто нас надумали взять в плен... В общем я хорошенько разбежался, ткнул головой в живот ближайшего аборигена и запрыгнул в колючие кусты.