Чужак
Шрифт:
– Никто в деревне никогда не будет так жить. Даже Типпетт, – прошептала Элис.
Тошнота подступала к горлу при мысли о том, каким прекрасным, наверное, был дом владельцев шахты, живших в Плимуте. И никто в таких домах не спал за занавеской, на кухне. Даже слуги этих людей наверняка имели собственные комнаты.
У управляющих было несколько слуг: кухарка, три горничных, кучер. Комфорт, которого никогда не знала она, Элис. И не узнает.
Но зачем Саймон туда идет?
Ей стало нехорошо. Неужели он собирался донести на нее?! Или хотел рассказать
Правда, ничего нового он не мог бы им рассказать. К тому же она, Элис, всегда сможет отплатить той же монетой, рассказав, что он обокрал лавку компании.
Поэтому она продолжала идти за ним. И оба все ближе подбирались к большому дому.
Из-за тяжелых занавесок пробивался свет – в окне на первом этаже и в нескольких на втором. И еще – в двух окнах чердака, где жили слуги.
Тут Саймон спрятался за вяз, и Элис, последовав его примеру, присела за большим гранитным валуном, давным-давно свалившимся откуда-то с вершины холма. Она сидела так довольно долго, так что даже ноги заболели от неудобной позы, а кончики пальцев щипало от холода.
Казалось, прошли часы. И только боль в руках и ногах не давала заснуть. Наконец огни в доме стали гаснуть один за другим.
Саймон ждал еще полчаса, потом снова зашагал к дому. Элис с трудом сдержала стон – ноги затекли и отказывались двигаться. Но на Саймона не влияли ни холод, ни ожидание, ни груз, который он нес. Он медленно обогнул дом и оказался во дворе. Между домом и конюшней находился вымощенный булыжниками двор, а чуть в стороне была гравийная дорожка, которая, похоже, вела к выложенной сланцевыми плитами террасе, окруженной растениями в горшках. Во дворе же стояли стулья и стол из кованого железа – очевидно, управители нередко наслаждались ужином или сигарами на свежем воздухе. Когда погода теплая, должно быть, ужасно приятно сидеть тут с чашкой чаю или пить дорогой виски.
Но Саймона нигде не было… Может, он в конюшне? Однако лошади были спокойны и только тихо пофыркивали во сне. А может, он нашел убежище в саду? Или спрятался за растением в большом горшке на террасе?
Элис поколебалась, не зная, что делать.
– Решили присоединиться ко мне для кражи со взломом? – прошептал ей в ухо знакомый низкий голос.
Она развернулась. Перед ней стоял Саймон, державший за ремни свой груз. Очевидно, он совсем не удивился, увидев ее.
Ему не хотелось шуметь, но вид ошеломленной Элис заставил тихонько хохотнуть. Правда, он тут же затих, вспомнив о ее гордости и своей миссии.
– Когда вы узнали?.. – прошипела она.
– С той минуты, как покинул ваш дом.
Она лишилась дара речи, и Саймон пояснил:
– Это моя работа, Элис. Если бы я не знал, когда за мной следят, тогда пришлось бы мне всю жизнь оставаться механиком.
Девушка шла за Саймоном почти незаметно, что очень его удивило. Верь он слишком долго был в этой игре, чтобы не понять, что кто-то за ним следовал.
– Или, – прошипела Элис, – вернуться в мир аристократов,
– Никто не может выбирать обстоятельства своего рождения. Главное – по какому пути ты решил пойти, – заявил Саймон.
Он шагнул к девушке и отметил, что она не отступила. Прекрасно. Он не хотел, чтобы она боялась его.
– Элис, так что же? Мы собираемся стоять здесь всю ночь, молясь, чтобы нас не поймали? Или поможете мне пробраться внутрь?
Она с подозрением оглядела дом.
– А вдруг вы заведете меня в ловушку?
– Тогда оставайтесь здесь или идите домой. Только выбирайте поскорее.
Он прошел мимо, игнорируя ее досадливый тихий возглас. Ему необходимо было сосредоточиться. Что бы Элис ни решила, он не мог допустить, чтобы она отвлекала его. Но она чертовски хорошо умела отвлекать…
Вход для слуг находился у подножия лестницы, ведущей в полуподземный этаж. Фрамуга над дверью и несколько узких окон пропускали достаточно света, хотя в таком современном доме наверняка имелись газовые лампы. Но сейчас внутри было темно и тихо. Он ждал, когда все уйдут спать. Ждать пришлось долго – слуги все еще не уходили.
Наконец он спустился по ступенькам и остановился перед дверью с отмычками наготове.
– Кто-нибудь может бодрствовать, – прошептала Элис, осторожно подошедшая к нему.
– Уже все спят, даже горничные. – Он сунул отмычку в замок.
– Вы уверены?
– Я следил за домом три ночи подряд. График у слуг не меняется. И не только у здешних слуг.
– Значит, у вас большой опыт в отношении слуг, – с горечью в голосе прошептала Элис.
Что ж, следовало ожидать ее гнева из-за его, Саймона, вынужденного двуличия, а также из-за его происхождения. Но скрытность – часть работы. Только так можно добиться успеха. И если кто-либо злился на него или негодовал, это значения не имело. Главное – справедливость и правосудие. Что же до Элис, то он очень мягко с ней обошелся.
И все же ее обида ужасно его огорчила, хотя не должна была бы волновать. Ведь превыше всего – его миссия и рабочие на «Уилл-Просперити». Да-да, чувства Элис не должны были волновать его. Но почему-то волновали.
– Мне приходилось переодеваться слугой, – сообщил Саймон, и это было правдой. Более того, он не знал бы так много о жизни и обычаях слуг, если бы не вырос с ними. Но это не ее дело. – Переодевался и кучером, – добавил он с усмешкой.
Элис молчала. Оглянувшись, он заметил, что она смотрела на него как на морское чудовище.
– Значит, кучер? – Она со вздохом покачала головой и взглянула на отмычки, которыми он действовал. – Неужели в Харроу учат взламывать двери?
– Там учат приспосабливаться к обстоятельствам.
Элис едва заметно улыбнулась, однако промолчала.
Тут замок наконец с негромким щелчком открылся, и Саймон проскользнул внутрь. Элис последовала за ним. Не так-то легко было двигаться бесшумно с тяжелым грузом за спиной, но он оказывался и в худших ситуациях. Осторожно приоткрыв дверь, Саймон увидел коридор, уходивший в темноту.