Чужак
Шрифт:
В результате тщательно спланированной операции я, кажется, окончательно очаровал первую леди Тайного Сыска. Допивая камру, она веселилась от души. Наши руки несколько раз встретились в вазе с печеньем, и лапка Меламори не выказала желания поспешно увернуться от моих пальцев. Окончательно обнаглев, я предложил ей как-нибудь прогуляться по вечернему Ехо. Леди честно призналась, что трусит, но тут же пообещала стать очень храброй — не сегодня, не завтра, но очень скоро. Буквально на днях. Оставалось лишь определиться с датой свершения подвига. Это была серьезная победа. Я и не рассчитывал…
Домой
В полдень меня разбудил страшный шум. Спросонок я решил, что у меня под окнами происходит то ли публичная казнь (что в Ехо вроде бы не принято), то ли выступление бродячего цирка (что здесь действительно порой бывает). Поскольку спать в таком бедламе невозможно, я пошел посмотреть, что случилось. Распахнув дверь, я понял, что сошел с ума. Или еще не проснулся.
На мостовой перед моим домом выстроился оркестр из дюжины музыкантов, старательно извлекающих из своих инструментов какую-то заунывную мелодию. Впереди стоял великолепный Лонли-Локли и хорошо поставленным голосом пел печальную песню о маленьком домике в степи. «Этого не может быть, потому что этого быть не может!» — ошеломленно подумал я. Едва дождавшись конца серенады, я набросился на коллегу с расспросами.
— Что случилось, Шурф? Почему вы не на службе? Грешные Магистры, что здесь происходит?!
Сэр Лонли-Локли невозмутимо откашлялся.
— Что-то не так, Макс? Я выбрал плохую песню?
— Песня просто замечательная, но… Пойдемте в гостиную, Шурф. Нам принесут камры из «Сытого скелета», и вы мне все объясните. Ладно? — От смущения и растерянности я был готов заплакать.
Королевским жестом отпустив музыкантов, мой «официальный друг» проследовал в дом. Вне себя от облегчения, я рухнул в кресло и отправил зов в «Сытый скелет». Не самый плохой трактир в Ехо, к тому же — ближайший к моему дому.
— Я не на службе, поскольку мне даровали День Свободы от забот, — спокойно пояснил Лонли-Локли. — И я решил употребить это время на то, чтобы исполнить свой долг.
— Какой долг?
— Долг дружбы! — Теперь пришла его очередь удивляться. — Я сделал что-то не так? Но я наводил справки…
— Где вы наводили справки? И зачем?
— Видите ли, сэр Макс, после того как мы с вами стали друзьями, я подумал, что обычаи тех мест, где прошла ваша юность, могут отличаться от наших. Мне не хотелось бы случайно, по неведению, оскорбить ваши чувства. И я обратился к сэру Мелифаро, поскольку его отец — крупнейший специалист в области обычаев народов, населяющих Мир.
— Ага, к сэру Мелифаро! — Я начинал понимать.
— Да, поскольку в книгах не нашлось никаких сведений об этой стороне жизни ваших соотечественников. Единственный источник, на который можно полагаться, — сэр Манга Мелифаро. Принимая во внимание, что мы оба знакомы с его сыном…
— Да уж, знакомы… И Мелифаро сказал вам, что меня необходимо ублажать романсами?!
Я не знал, сердиться мне или смеяться. В дверь постучали. Курьер из «Сытого
— Сэр Мелифаро сообщил мне об этой традиции Пустых Земель и еще некоторых других… Он сказал, что в полнолуние мы с вами должны меняться одеялами, а в Последний День Года…
— Да? И что же мы должны, по его мнению, проделывать в Последний День Года?
— Посещать друг друга и собственноручно чистить бассейны для омовения. А также прочие гигиенические помещения, в том числе и уборную… Что-то не так, Макс?
Я взял себя в руки. Решил, что чувства Лонли-Локли следует пощадить. Ему будет неприятно узнать, что он стал жертвой розыгрыша.
— Да нет, Шурф, в сущности, все правильно. Только, знаете, не нужно больше ничего такого проделывать… Я ведь нормальный цивилизованный человек. Мне довелось некоторое время пожить в странном месте. Куда более странном, чем вы себе представляете! Но я никогда не цеплялся за варварские обычаи своей родины. Так что для меня дружба означает то же, что и для вас: просто добрые отношения двух симпатичных друг другу людей. Ни обмена одеялами, ни взаимной чистки сортиров не требуется. Договорились?
— Разумеется, Макс. Такие взгляды делают вам честь. Я надеюсь, что ничем вас не обидел? Я просто хотел проявить уважение к обычаям ваших предков и доставить вам удовольствие.
— Вы мне его доставили — в каком-то смысле. Во всяком случае, своим вниманием и беседой. Так что все в порядке.
Накормив и успокоив гостя, я проводил его до дверей и остался наедине с собственным справедливым негодованием. Первое, что я сделал, — тут же послал зов Мелифаро.
«Ты забываешь: я действительно страшен в гневе, парень!» — грозно прорычал я (насколько можно грозно рычать, пользуясь Безмолвной речью).
«А что случилось?» — удивленно спросил он.
«Что случилось?! У меня только что был Лонли-Локли с оркестром!»
«Что-то не так, Макс? — озабоченно спросил Мелифаро. — Отец говорил, что у вас это принято… Тебе не понравилось? Неужели наш Лонки-Ломки плохо поет? Мне-то всегда казалось, что у него должен быть неплохой голос…»
И этот туда же!
Я все еще не знал, злиться мне или смеяться. Посему пошел досматривать сны. И правильно сделал: как оказалось, это был мой последний шанс выспаться. Вечером я отправился на службу, где благополучно застрял на пару дней, поскольку влип в самый безнадежный из классических криминальных сюжетов.
Кошмар начался внезапно и был приурочен к моему приходу в Дом у Моста. Еще за квартал от Управления я услышал знакомый рев:
— Бычачьи сиськи! Если эти худосочные задницы не могут найти собственное дерьмо в полном дерьма сортире, они будут хлебать его, пока яма не опустеет! Чтобы я передал дело этим тайным дерьмоискателям? Этим генералам степных сортиров, которые не могут расхлебать собственное дерьмо без орды голозадых варваров?!
Мне стало смешно. Дядя так разошелся, что не услышал предупредительного звона колокольчиков на моих сапогах. «Ну подожди, милый, сейчас я тебе устрою!» — с восторгом подумал я, приближаясь к Тайному Входу в Управление Полного Порядка.