Чуйский тракт
Шрифт:
Зрелище оказалось незабываемым. Невозможно было отвести взгляд от завораживающе покачивающихся под музыку полных белых бедер. Девушка исполняла древнейший танец, выделывая чрезвычайно соблазнительные пируэты. Крутилась между столами, касаясь иногда, разгорячено протянутых волосатых лап, и тут же отбегая, плыла, не останавливаясь ни на мгновение. Все ее тело жило только страстью, тонкие руки с множеством звенящих браслетов, описывали замысловатые траектории, подчеркивая томление распустившегося чувственным желанием естества.
Но
Высокая грудь красавицы томно покачивалась, послушная движению гибкого тела.
Геннадий смотрел во все глаза на эту удивительную прелестницу. Ничего подобного он никогда не видел и совершенно потерял дар речи.
Танцовщица, схватив широкий поднос, неукротимой тенью металась меж шумных столиков. Каждый мужчина считал своим долгом положить туда несколько крупных купюр. Скоро на подносе высилась огромная гора бумажных денег.
Гена без сожаления отдал последние сто тысяч, даже не подумав о завтрашнем дне. Девушка сверкнула ему горящими глазами и упорхнула, оставив легкий запах духов и томительного женского очарования.
Музыка стихла, зажегся свет, и разношерстная публика, стараясь не встречаться взглядами, пошатываясь, потянулась на выход, остужая кипящие головы.
– Жаль Ашот не видел, – Гена шел к своей машине, переполненный эмоциями. – Скорее бы уже домой, к Зинаиде, - размышлял он, устраиваясь на ночлег в тесной кабине…
Утром появился взъерошенный осунувшийся Ашот. Осведомившись, все ли в порядке, поделился с Геной впечатлениями о сказочной ночи, полной самых невероятных любовных подвигов и сладостных утех. Несмотря на усталость, армянин был совершенно неутомим и показал себя настоящим Дон Жуаном, оставив даму на самой вершине ночного блаженства. Геннадий в свою очередь, поведал о восточной танцовщице, и Ашот тут же дал слово в следующий раз непременно посмотреть этот зажигательный экзотический танец.
Рынок быстро наполнялся людьми. Вовсю кипела торговля. Товар ящиками, корзинами, мешками, перегружали из одних машин в другие.
Всевозможные незаконные мигранты торопливо перебрасывали груз, непосильным трудом зарабатывая себе на пропитание, и отправляя основную часть денег на родину, многочисленным семьям и родственникам. Некоторые счастливцы умудрялись зацепиться в городе и открывали свои уличные точки и ларьки, платя немалую дань и нанимая в рабство своих менее удачливых соотечественников.
Медом никто не интересовался и Геннадий начал беспокоиться. Но Ашот держался спокойно, часто крутя головой и высматривая кого-то в толпе оптовых покупателей.
Гена встревожился, не зная, что делать дальше.
Минут через сорок появился Ашот, вылезая из кабины огромного «Caterpillarа».
Подогнали Генин Зил вплотную к фургону, и целый час вдвоем перетаскивали неподъемные фляги в самый конец длиннющего кузова.
Водитель-дальнобойщик дважды пересчитал груз. Подписал накладные и уехал.
Геннадий с Ашотом тронулись на выезд с рынка, довольные быстрым исходом. Подъехав к дому любовницы, Ашот выдал зарплату – три миллиона рублей. Сердечно простились, и армянин, оставив свой телефон в Горно-Алтайске и предложив звонить ему в любое время суток, вприпрыжку побежал к своей несравненной пассии.
Геннадий, радостно развернувшись, скорым ходом помчался домой.
Вечером Зинаида, спрятав все деньги в шкаф, ласково позвала его в постель. Гена, вспоминая лекции о голландской живописи и яркие живые картины вчерашнего танца в чайхане, поспешно прыгнул в горячее супружеское ложе, напугав жену излишней импульсивностью.
Часть 3
В столице продолжались перестрелки между защитниками Белого дома и правительственными войсками. Противостояние грозило перерасти в гражданскую войну. Танки окружили Белый дом и били прямой наводкой по верхним этажам.
Депутаты, не выдержав осады, скоро сдались на милость победителей.
Из-за этой катавасии посольство Бурунди не имело почтового сообщения, работала лишь радиосвязь. Наконец боевые действия закончились, и письмо Блэка было отправлено из Москвы.
Молодые строили радужные планы, редко расставаясь друг с другом. Через полмесяца Блэк снова обратился к будущему тестю. Геннадий встретился с пожилым человеком, получил проездные, и следующим утром выехал знакомым маршрутом. Однако, дорога как-то сразу не задалась. Под Барнаулом Зил встал. Полностью сломался бензонасос, давно уже работавший с перебоями. Гене все было жалко денег на новый, и вот результат. Он закрыл машину и, поймав попутку, добрался до ближайшей деревни.
В МТС хитрые селяне содрали с него двойную цену за бывший в употреблении, но рабочий агрегат. Зато сами доставили Гену до грузовика и помогли быстро установить запчасть. Поблагодарив механиков, он спешно погнал, пытаясь наверстать потерянное время.
Через несколько часов октябрьский день закончился. Быстро стемнело, на низкое звездное небо выкатилась полная луна, освещая бледно-желтым светом теряющуюся впереди дорогу. Редкие машины с огромной скоростью проносились навстречу, ослепляя неоновым светом фар.