Чувственный рай
Шрифт:
— Я приехала сюда не совсем за тем, чтобы заниматься дворцовыми древностями. Твой брат обратился в аукционный дом, где я работаю, чтобы заказать исследование и подтвердить подлинность «Сердца отваги». Он собирается продать украшение, потому что считает его проклятием семьи.
— Ты серьезно?
— Боюсь, что да.
— Я слышала, как Захир говорил так, но не имела понятия о том, что он собрался избавиться от него… Для меня это огромное потрясение.
— Мне очень жаль, что я принесла тебе столь
— Да на него просто помрачение нашло! — Фарида сильно побледнела. — Как он мог подумать о продаже «Сердца отваги»? Это же важнейшая часть истории нашей семьи! Он просто испуган, вот и все. Боится потерять самое дорогое! Он просто трус.
Джине хотелось возразить, но как? Она не находила слов. Зато теперь она начала понимать, почему Захир ищет брака по расчету, а не по любви.
Она задумчиво, но бережно перелистнула пару страниц тетради, лежащей перед ней. В душе зажегся крошечный огонек надежды.
— Как бы там ни было, Фарида, история этой драгоценности и ее чудесного пророчества пленила меня. Это практически все, о чем я могу думать. И возможно, у меня появилась идея. — Она указала на книгу, лежащую на столе.
— Что у тебя там?
— Это старинный дневник кого-то из членов вашей семьи. Ему, наверное, не меньше двухсот лет. Единственная трудность — я не знаю вашего языка и не в состоянии понять, что здесь написано. Я перевела несколько разрозненных слов и фраз, но это все.
— Но я могу помочь тебе! — Сестра Захира пересела со стула на диван рядом с ней. — Мне кажется, я никогда раньше этого не видела. — Ее пальцы коснулись обложки, замысловато украшенной вышитыми шелком цветами. — Где ты это нашла?
Джина виновато покраснела:
— Она была спрятана на одной из верхних полок. Когда я ее заметила, то предположила, что это, возможно, чьи-то личные записи. Если начистоту, я искала упоминания о таких браках в вашей династии, которые подтверждали бы верность пророчества и продолжались бы счастливо до самого конца.
Вчитавшись в содержимое тетради, написанное красивым почерком, Фарида в восторге и изумлении подняла глаза на свою подругу:
— Это дневник моей прапрабабушки, и она упоминает в нем «Сердце отваги»! Здесь совершенно точно должно быть что-то про ее замужество и про то, было ли оно счастливым!
Отважившись не расставаться с надеждой, Джина молча покачала головой, не в силах справиться с волнением.
Три года Джина провела без Захира. Но теперь, вновь увидев его, убедившись, что любила его все эти годы и всегда будет любить, она жестоко мучилась три дня, пока он был в отъезде.
Каждый день Джина напряженно работала над каталогом, а Фарида окружила ее добротой и заботой. Но каждая клеточка тела бесконечно изнывала от желания вновь увидеть
Захир с радостью вернулся под крышу дворца. Позолоченные башенки, ослепительно сверкающие на полуденном солнце, наполнили его сердце весельем и гордостью. Дома было хорошо. Большую часть пути туда и обратно он провел в мыслях о Джине и сестре, тревожась за них. Хотя он и отдал телохранителям приказ быть бдительными и не отходить от них ни на шаг, а также разместил дополнительную стражу вокруг дворца и на сторожевой башне, он все-таки не был абсолютно уверен в их безопасности.
Восстание утихло после поимки главаря и его беспокойного брата, но после случившегося с Джиной Захир считал, что осторожность не может быть лишней. По пути в Каджистан он сомневался в мудрости своего решения. Он почти повернул назад… почти.
— Захир! — Фарида выбежала к нему в холл, когда он направился в личные покои.
Она крепко обняла брата, затем отклонилась и окинула его взглядом. Ему показалось, что она слегка нервничает, и он нахмурился в тревоге.
— Я так рада, что ты вернулся! — воскликнула она.
— Все ли спокойно дома?
— Да, все прекрасно! Как твоя поездка?
Она нервно сжимала сцепленные руки, и это заставило Захира переспросить:
— Точно все хорошо?
— Совершенно точно.
— Что ж, я прекрасно съездил. Гостеприимство эмира осталось непревзойденным, как и всегда.
— А его дочь?
Он на миг задумался, что именно стоит рассказывать.
— Она… в добром здравии.
Брат и сестра внезапно почувствовали себя незнакомыми людьми, которые поддерживают беседу, несмотря на нежелание открывать рот. Захир сожалел об этом, но знал, что скоро сможет загладить неловкость. А пока ему хотелось поскорее снять дорожную одежду и принять душ. Но у него был еще один вопрос:
— А Джина как поживает?
Фарида широко улыбнулась в ответ:
— Отлично. Мы много работали над каталогом в эти дни. Она сейчас наверху, в одной из галерей, обложилась книгами и заметками, изучает историю двух древних персидских урн, ты знаешь, какие я имею в виду?
Он кивнул.
— Она обожает работу. Проводить с ней время — сплошное удовольствие. С ее помощью я уже столько узнала о наследии нашей семьи! Кстати, я устраиваю сегодня особый ужин в честь твоего возвращения, чтобы мы могли собраться вместе и обменяться новостями.