Чушь собачья (сборник)
Шрифт:
– Где это вы видели газетчиков-идеалистов? – спросила я. – Но с какой стати мы должны уступать вам приоритет?
– Заберите себе этот приоритет! – грубо сказали мне в ответ. – Вас спрашивают, где искать убийцу!
– Мы сами не отказались бы это узнать, – проговорила я виновато. – Но, поймите, наши возможности ограничены. Мы же не профессиональные сыщики!
В темном углу замолчали. В душе у меня блеснул лучик надежды, но в этот момент скучный голос спросил:
– А что твой приятель помалкивает? Он немой?
Еще
– Он просто не любитель разговаривать. Ему известно ровно столько же, сколько и мне.
– Н-да? – с сомнением протянул мой мучитель. – Так, может, тогда кто-то из вас объяснит, почему у него забинтованы руки?
Лучик в моей душе потух, мир обрушился, и все превратилось в хаос. Я поняла, что нас раскусили.
– Это ожог, – сказал Виктор.
– Н-да? – с прежней интонацией повторил допрашивающий. – А мне почему-то кажется, что у тебя порезы от ножа. От такого узкого ножа с острым лезвием. Это не так? Может, разбинтуем и проверим?
Возникла крайне напряженная пауза, которую прервал почти крик:
– Вы его видели! Отвечайте, где он, или мы вышибем это из вас!
Я не успела даже испугаться – внезапно Виктор толкнул меня плечом, и я полетела на пол, шарахнувшись головой о какой-то ящик. Одновременно раздался жуткий грохот, и обеденный стол, как мне показалось, сам собою взмыл в воздух. Потом началась какая-то возня, послышались глухие удары, мат, повалился набок огромный холодильник, зазвенело стекло. Наконец чье-то тело рухнуло на пол, и голос, который уже не казался скучным, произнес:
– Все! Уходим!
По наступившей тишине я поняла, что осталась на кухне одна – или почти одна.
Что с Виктором? – мелькнула паническая мысль. Я попыталась сесть. Все поплыло у меня перед глазами. Невольно я ухватилась рукой за газовую трубу, идущую вдоль стены, и глубоко вздохнула.
Где-то в глубине квартиры послышались тяжелые шаги, направляющиеся к выходу. Впечатление было такое, словно тащили какой-то груз. Голова у меня работала плохо, и я отнеслась к этому факту скорее с равнодушием. Только когда хлопнула дверь и с лестничной площадки донеслось гудение поднимающегося лифта, я осознала, что, кажется, осталась жива.
Собрав все силы, я поднялась и, спотыкаясь о разбросанные по кухне предметы, принялась искать выключатель. Наконец я его нашла и зажгла свет.
В кухне царил полный разгром. Почти все, что можно было уронить, лежало на полу. Представляю, какой грохот обрушился на головы соседей внизу. Я-то в пылу стресса совершенно его не услышала – вернее, он не произвел на меня впечатления. Но наши загадочные собеседники оценили ситуацию по достоинству и предпочли убраться. Теперь я поняла идею Виктора – она была довольно остроумной, хотя и далеко не безопасной.
Сам Виктор лежал ничком между перевернутым столом и опрокинутым холодильником, бессильно раскинув руки. На белой поверхности бинтов проступили
Я открыла кран в раковине и окатила Виктора холодной водой. Он открыл глаза, морщась, сел и посмотрел на меня затуманенным взором.
– Жива, – констатировал он.
– Я-то жива, – сердито ответила я. – Зато ты похож на человека, которого застигли в чужом курятнике! И вообще нас могли перестрелять – ты об этом подумал?
Виктор пожал плечами.
– Не могли, – ответил он. – Мы им нужны.
– Да, похоже на то, – буркнула я с иронией. – С нами обращались трепетно и бережно. Ты хотя бы можешь идти?
Виктор осторожно кивнул и, придерживаясь за опрокинутую мебель, поднялся. Вид у него был аховый.
– Все! Сейчас едем в больницу! – категорически заявила я. – Вот только взгляну на эту нехорошую квартиру.
Я пробралась по коридорчику до комнаты и включила свет.
От увиденного у меня подкосились ноги, а в голове опять все поплыло. В доме все было перевернуто – шкафы раскрыты, ящики выдвинуты, мебель сдвинута. Но это еще полбеды. На полу, не подавая никаких признаков жизни, лежал средних лет мужчина в грязных джинсах и помятом пиджаке. Под левой ключицей у него торчал нож, ушедший в тело по самую рукоятку. Возле безвольно откинутой правой руки валялся пистолет.
– Пистолет тот самый, – негромко сказал Виктор у меня за спиной.
Глава 10
На голове, в том месте, где я саданулась об ящик, вздулась шишка. Славу богу, под волосами это было не особенно заметно, зато при малейшем повороте головы появлялась тупая ноющая боль, отравляющая существование. Представляю, что должен был чувствовать Виктор.
Правда, прошлой ночью все его раны обработал и зашил мой знакомый травматолог из городской больницы. Он даже был настолько любезен, что не стал вдаваться в происхождение столь живописных ранений, а в своем журнале, ухмыльнувшись, записал: «Падение с железнодорожной насыпи». Хорошо хоть не «побоище в курятнике».
Все дело было в том, что мы с Виктором уклонились от буквы закона и покинули нехорошую квартиру тайно и, как нам казалось, незаметно. Милицию туда мы вызвали много позже, решительно отказавшись себя назвать. Конечно, мы рисковали. Но выступать в роли подозреваемых в наши планы совсем не входило. А какая роль уготована людям без документов, находящимся в разгромленной чужой квартире рядом с трупом? Тут надо отметить, что наши удостоверения исчезли вместе с невидимками-бизнесменами.
В общем, мы предпочли потихоньку смыться, привести себя в относительный порядок и только уже потом позвонили из автомата в милицию.