Чушь собачья (сборник)
Шрифт:
– Значит, вы, Федор Ильич, подозреваете, что это сделал кто-то посторонний? – спросила я. – Кто же это мог быть? Может быть, вы замечали, кто навещал Гаврилова?
– Наверное, кто-нибудь навещал, – ответил Лисицын. – Но я этого не видел. По ночам иной раз что-то слышал – калитка стукнет, собака залает, голоса какие-то… Но точно ничего сказать не могу. Кто-то бывал, а кто – не знаю.
– Следователю об этом сообщили? – поинтересовалась я.
– А как же! Скрывать мне нечего, – рассудительно ответил Федор Ильич. – Но это дело темное. Пока в нем разберутся, намучается Валерий Сергеевич. В тюрьме всегда не сахар, а нынче
– Постойте, – сказала я. – Но кто-то ведь мог видеть людей, приходивших к Гаврилову? Или, во всяком случае, одного человека? Ведь кто-то должен был предоставить Гаврилову ключ от чужой дачи?
– Это вы верно сказали, – согласился Лисицын. – Порошкова-то, чья дача, я знавал лично. Но он сюда да-авно носа не показывает. А вот кому он поручил наблюдать за хозяйством – не скажу. Вроде появлялся тут пару лет назад молодой человек, но я даже пообщаться с ним не сумел. Как появился, так и исчез.
– А кто все видеть мог, я вам уже говорила! – вдруг вмешалась Софья Андреевна. – Вы бы к ней наведались, Ольга Юрьевна!
– Мисс Марпл? Точно-точно! – заулыбался Лисицын. – Эта уж вас заговорит. Расскажет и что было, и чего не было! – И тут же, заметив, что мой стакан уже пуст, поспешно поднялся из-за стола. – Еще винца, Ольга Юрьевна?
– Нет, благодарю вас, – сказала я, тоже вставая. – Напиток просто божественный, нектар! Но, к сожалению, мне надо идти. Как и вы, придерживаюсь мнения, что Токмаков пострадал незаслуженно. Но это нужно еще доказать. А к вам обязательно загляну как-нибудь!
– Ага, заходите, – радушно предложил хозяин, провожая меня до калитки. – Через пару недель я угощу вас вином из нового урожая. Такого вы еще не пробовали!
Потом он вернулся на веранду к Софье Андреевне, где они, видимо, продолжили дегустацию прошлогоднего урожая, а я отправилась на свидание с местной мисс Марпл.
Не решившись пробираться запутанными тропками, я думала выйти сначала на общую дорогу. Но предварительно мне захотелось еще раз взглянуть на дачу Порошкова. Обойдя забор, я вышла к тому месту, где совсем недавно собиралась группа, проводившая обыск.
Осмотр убедил меня, что дом Порошкова и даже калитка опечатаны. В последнем случае это была чистая формальность – перемахнуть через забор не составляло никакого труда. Однако я очень сомневалась, что среди буйных зарослей можно отыскать что-то интересное.
Но ведь, как утверждает Лисицын, кто-то перевернул вверх дном весь дом – значит, он что-то искал! Я была убеждена, что этот «кто-то» не является обычным дачным воришкой – его не остановило ни наличие многочисленных соседей, ни свирепый ротвейлер. Какой-то ключ к разгадке мог дать осмотр места происшествия, но тут я не строила иллюзий: Полянский не намерен делиться со мной информацией. Сам же он, судя по всему, будет интерпретировать любые факты так, как ему выгодно. Если я не сумею предложить ему другую версию, безукоризненную и вескую.
Спустившись к дороге, я немного прошла вдоль Волги, держа курс на островерхую красную крышу. В голове у меня слегка шумело от малинового вина и жаркого солнца, которое заливало всю округу золотым, тягучим, как сироп, сиянием. Везде царила ленивая тишина, и опять лишь стрекозы шуршали иногда над ухом прозрачными крыльями да звенели в горячей траве у дороги.
Признаться, я не особенно рассчитывала получить какую-то новую информацию. Все-таки мисс Марпл – героиня вымышленная,
В таких не слишком обнадеживающих раздумьях я добралась до двухэтажной «башни», оказавшейся при ближайшем рассмотрении довольно уродливым, узким строением, сколоченным из толстых плохо оструганных досок. Судя по всему, на первом этаже помещалась кухня. В жилую комнату наверх вела деревянная довольно крутая лестница с перилами – для восьмидесяти лет, на мой взгляд, упражнение непосильное.
Участок у Клавдии Дмитриевны – наконец я вспомнила, как зовут мисс Марпл на самом деле – был совсем небольшой. Десяток яблонь, среди которых преобладал белый налив, небольшой малинник и пяток грядок помидоров. Однако все находилось в идеальном порядке, было тщательно обработано, ухожено, и даже растения казались больше и здоровее, чем на соседних участках.
Сама хозяйка выглядела тоже совсем неплохо. Я заметила ее невысокую полноватую фигуру в глубине участка. Клавдия Дмитриевна суетилась около дверей кухни, откуда разносился аромат кипящего на огне варенья.
Калитка была открыта, и я без колебаний вошла, постаравшись, однако, погромче хлопнуть створкой, чтобы привлечь к себе внимание. Старушка выпрямилась и, приложив козырьком ко лбу ладонь, посмотрела в мою сторону.
– Здравствуйте, Клавдия Дмитриевна! – сказала я, подходя ближе. – Надеюсь, вы извините, что я без приглашения?
Хозяйка убрала ладонь и одернула видавший виды ситцевый халат, перевязанный пояском. У нее было полное, в красноватых прожилках лицо и белые волосы, уложенные в узел на затылке. Больше всего меня поразили глаза – невероятно живые и, я бы сказала, хитрющие.
– Здравствуйте, милочка! – решительно сказала Клавдия Дмитриевна голосом, в котором проскальзывали повелительные интонации. – Что-то мне ваше лицо знакомо… Постойте, ничего не говорите! Я сейчас вспомню! – Она довольно бесцеремонно уцепилась за мои плечи сморщенными ручками и повернула меня к свету. – Ну, так и есть! Бойкова… дай бог памяти!.. Ольга Юрьевна! Газета «Свидетель»! И вы пришли ко мне по поводу этого ужасного убийства! – Последнее было произнесено совершенно безапелляционным тоном.
– Ну, знаете, – проговорила я ошеломленно. – Мне рекомендовали вас как человека наблюдательного и проницательного, но чтобы так, с ходу…
– Элементарно, милочка! – отрезала старушка, выпуская меня из своих объятий. – Вашу газету изучаю с первого номера, а, насколько мне помнится, именно в первом номере были помещены портреты сотрудников редакции. Не смотрите, что я вся седая! Глаза у меня, как у орла, а память – дай бог каждому! А знаете, в чем секрет? Природа, свежий воздух и вот эта лестница. На дню вскарабкаешься вверх-вниз раз двадцать – лучше всякой физкультуры. Но это я отвлеклась. Вас-то интересует совсем другое, и, между прочим, зря! Главное в жизни – здоровье, и не слушайте, если кто-то будет утверждать обратное. Впрочем, что я объясняю? Вы, милочка, сама с головой – это я по вашей газете сужу. Очень толково – это я вам говорю! Вы и сейчас не сплоховали, верно?