Чур меня
Шрифт:
– Слав?..
– Ничего, – недовольно отозвался он. – Иди вон, продолжай со своимЛюцием начатое! Наслаждайся!
В этот момент как раз подъехал лифт. Славка попытался нырнуть внутрь, но я вовремя успел ухватить его за руку, не позволяя смыться.
– Эй, ты чего?! – вопросил его на повышенных тонах.
Друг промолчал, насупившись и резко выдирая запястье из моей хватки. Ответили вместо него явившиеся
– Велосипедиста он "сбил", не смотрит же, куда идёт, – хмыкнул ангел.
– А ещё он ревну-ует, – ехидно протянул Люц.
На этих словах Славка вспыхнул похлеще самого дьявола, цветом лица сравниваясь со свекольным салатом, стоящим в холодильнике. Стоп! Ревнует? Кого? Я подозрительно посмотрел на белобрысую заразу, потом перевёл взгляд на Славку, обернулся к ангелу…
– Да иди ты нахуй, чёрт позорный, – рыкнул вдруг Славка, кидаясь вниз по лестнице. – И ты тоже! – это уже мне.
– Эй, но… Ауч! – попытался было остановить друга, помчавшись за ним, но в ногу что-то врезалось. Фак, я же босиком.
– Не ругайся! – это уже ангел. – И осторожней, не разбейся опять.
С минуту в подъезде разносился только шум шагов и мой скулёж – ногу было зверски больно, оказалось, что в пятку осколок стекла впился, – а потом снизу донеслось:
– Хорошо. Я позвоню завтра.
Секунду! Майку позвонит? Не мне, а Майку?
– Нефиг никому звонить, истеричка, и без тебя хорошо! – рыкнул в ответ Люций. – Ни Майку, ни Женьке, – а потом дьявол резко развернулся и заметил уже мне: – Пошли, ногу обработаю.
Ангел на этот раз даже не вякнул своё коронное: "Не ругайся". Устал, наверное, ведь с нами, матершинниками, жить сложно. Просто покачал головой и поплёлся следом за целенаправленно рвущимся вперёд Люцием и скачущим на одной ноге мной.
– Какого велосипедиста? Кого ревнует? – оглянувшись на ангела, спросил я.
– Майка ревнует, блин, – недовольно проворчал дьявол, заставляя сесть меня на диван. – Не задавай глупых вопросов.
– Ма-айка?
Люц цыкнул и обречённо закатил глаза, ангел пожал плечами, мол, об этом ничего не знаю. А у меня аж горло перехватило: Славка вновь психанул, даже не пожелав разговаривать, когда Майку даже перезвонить пообещал. Блять…
В ту же секунду ступню мою пронзила адская боль, в тысячу раз сильней, чем прежняя – это блондин выцарапал когтём осколок стекла и ливнул на рану спирт из неизвестно откуда появившегося бутылька.
– Он чуть под велосипед не попал, – заметил вдруг ангел. – Рассеянный такой что-то, идёт и даже перед собой не смотрит, весь в мыслях. Мы потому и вернулись, что Слава колени все разбил и ладони содрал, обработать надо было.
– Я в медсёстры ещё и ему не нанимался, – проворчал Люц, – и так Женьку лечу.
– Я бы сам обработал, – хмуро заметил ангел, дьявол фыркнул.
– И я… – пробормотал тихо, за что получил недовольный взгляд дьявола. – Люц, можно мне телефон?
Дьявол поджал губы, но всё же оторвался от своего занятия и передал лежащий на столике мобильник. Впрочем, зря. Сколько бы я ни звонил, ответа всяко
Славка психанул окончательно, не соглашаясь отвечать на звонки и смс ни в тот день, ни в следующие.
8 – ЕГЭ с группой поддержки
Если честно, в день экзамена я впервые ощутил себя вооружённым до зубов террористом-смертником, припрятавшим где-то на теле – или же внутри него – бомбу. Ощущение дополняла дюжина полицейских с оружием наперевес, большая часть которых стояла в коридоре школы наподобие статуй, а оставшиеся обыскивали пришедших выпускников. Не самое приятное зрелище, как и открывающаяся перспектива.
– Поосторожней с этим дядькой с пистолетом, – весело шепнул мне на ухо Майк. – Ты глянь, глазки какие масляные да бегающие. Осматривать будет, так ещё ощупает всего и разденет.
Я скептически посмотрел на хмурого полицейского, проверяющего в данный момент какую-то девчонку, что краснела, бледнела и даже синела от данных манипуляций. Загребущей ручищей он основательно пошарил в сумке бедняги и, удостоверившись, что бомбы/револьвера/атомного оружия/и т.д. там не имеется, таки ж пропустил выпускницу на экзамен.
– Ну да, такой и раздеть может, – хохотнул Люций.
– А я что говорю! – согласился с ним ангел.
Согласился. С дьяволом. Я едва смог удержаться от ехидного замечания, но решил, что, во-первых, не стоит ворошить муравейник, а во-вторых, что обо мне подумают ребята? "Этот чувак разговаривает с воздухом! Он псих!" Да-да, сегодня ребят не видели не только мои родители, их не видел никто.
Кроме Славки. Ребята не посчитали нужным прятаться и от него. Вернее, Люций из вредности заявил, что всяко помозолит глаза "мерзкой истеричке", а Майк целую лекцию прочитал о том, что отвод глаз – это дело сложное, требующее концентрации, и на счету каждый человек… В общем, в итоге ангел с дьяволом опять вдрызг переругались и не общались с полчаса.
Кстати, говоря об общении… Я отыскал друга взглядом в толпе: он стоял недалеко, наполовину скрытый от нас высоченными бугаями – им вообще по колько лет? Двоечники хуже нас? – и полностью погружённый в себя. В какой-то момент Славка окинул коридор взглядом и, случайно приметив меня, резко отвернулся.
Четвёртый день бойкота. Со мной не разговаривают, не отвечают на звонки и даже видеть не хотят. Друг называется!
– Ты чего так сбледнул? – вновь хохотнул Майкл, моего взгляда на Славку он, походу, не приметил, зато он не был незамечен Люцием, который, цыкнув, покачал головой. – Не боись, Женька, сильно мент лапать не будет. В отличие от тебя он толькопо девочкам.
Стоит сказать, настроение у ангела было сегодня удивительно хорошим. Этой ночью он наконец-то выдрал у меня свой договор. Не самым, стоит заметить, честным путём, хитрый небесный бюрократишка! Майкл уже долгое время даже слова не говорил о контракте, притупив мою реакцию, а тут перед экзаменом разбудил посреди ночи со словами: