Чур меня

Эридс Валерия Николаевна

Ещё шаг, и Славка так близко, что дышать сложно, хотя это я суровый и брутальный мужик уже в свои восемнадцать, а Дёмкин – хрупкий и изящный, ростом мне по подбородок. Но дыхание почему-то перехватывает именно у меня, а Слава совершенно спокойно изучает моё лицо. Ресницы его дрожат, и в полутьме тень от них ложится на щёки длинными рваными полосами.

– Ты точно дурак, – замечает Славик и подаётся навстречу, вновь касаясь губ.

А я… отвечаю. И вдруг понимаю, что наш прошлый поцелуй не мог быть ошибкой. Славка кинулся именно

ко мне, потому что в тот момент был в зале с Майком и, конечно же, не мог перепутать. Как и сейчас.

В прошлый раз также осознанно, как и в этот. Друг. Поцеловал. Меня.

– Я не могу быть тебе другом… – как мантру повторил Слава, прижимаясь лбом к моему плечу, – потому что…

А мне вдруг, несмотря на все его дурацкие уверения, захотелось запустить пальцы в русые волосы, сжать мягкие пряди и не отпускать. Ни за что.

– Потому что любит тебя, – раздался голос от двери.

Нас с Дёмкиным чуть инфаркт не хватил – испугались знатно. А "диким монстром", пугающим народ, оказался всего лишь Люций, истуканом замерший в дверях.

– Любовь – самое паршивое чувство, Жека, – добавил дьявол. – И самая сильная преграда для дружбы.

Я непонимающе посмотрел на сжавшегося вдруг Славку. Что, простите? Любит? Он? Меня?

– Парень, а ты с кем вообще целовался только что? – хмыкнул Люций ехидно. – С папой римским?

Дёмкин дёрнулся у меня в руках, но сбежать ему не удалось – вовремя ухватил парня за плечи, заставляя остановиться. Высказанная дьяволом мысль потихоньку начала акклиматизироваться в моей голове. Любит, значит? И давно? Ну не-ет, не сбежит, пока не ответит.

– Дерьмовое это чувство, Женька, паршивое, хоть ангелы и говорят обратное, – вновь заметил Люций. – Ладно, разбирайтесь тут, я пошёл. Хоть вам счастья б отломилось.

Именно тогда я увидел, насколько сгорблены его плечи и опущена голова. Люций казался подавленным, уязвлённым. Не нахальным дьяволом, а разбитым мальчишкой.

Когда он повернулся к свету, стало заметно, что глаза у парня красные и припухшие от слёз. Любовь – дерьмовое чувство…Что он имел в виду?

Но спросить я не смог: нужно было устраивать допрос более важному человеку в моей жизни. Другу, который останется им в любом случае. Даже если дружбе нашей суждено перерасти в нечто большее, я Славку не потеряю.

Эпилог – Всё хорошо, что хорошо кончается

А знаете, ЕГЭ я сдал хорошо. Нет, правда, даже очень! Русский аж на восемьдесят два написал – есть чему гордиться, неучу такому. Вот только это мне теперь нафиг не нужно, ведь всё равно не требую с родителей съёмную квартиру.

Почему? Да потому что Славке собственную предки подогнали, а мы с ним…

ну… короче, живём теперь у него, да. И то, что в квартире лишь одна кровать – двуспальная, в комнате, – совершенно не напрягает, скорее, наоборот, радует. Мы там частенько исполняем условия контракта дьявола.

Кстати, говоря о контрактах. И о дьяволах! Как-то так получилось, что условия обоих договоров я исполнил ещё в тот вечер. Когда мы со Славкой вышли в зал, там не было ни Люция, ни Майкла, лишь стол с выпивкой и набором суши, который, как оказалось, принесли, пока мы "выясняли отношения". Рядом с бутылкой коньяка стояло всего лишь две стопки.

Казалось порой, словно ангела с дьяволом вообще не было: исчезли все напоминания о них, даже любимая пепельница Майка, перешедшая на ПМЖ на мой стол. Если бы не Славка, который точно помнил об их существовании, я бы посчитал, что Люций с Майком были лишь иллюзией. Глюком из-за стресса перед экзаменами.

Наверное, я бы уверил себя в этом однажды, но…

Месяца через три на кухонном столе, который был совершенно пустым прошлой ночью, нашёлся простой белый конверт без каких-либо опознавательных знаков. Я долго крутил его в руках, прежде чем открыть, а когда решился, пальцы никак не могли разорвать плотную бумагу. Я предчувствовал что-то… важное?

Наверное, ведь ребята стали мне друзьями. Даже Славка скучал по ним, по Майклу, если точнее. А я так и не смог спросить, почему же Люций плакал в тот день. Ведь из-за Майкла, уверен!

На белой бумаге с тонким золотым узором по краю прыгали чёрные буквы неровного почерка дьявола:

"Зайка, привет!

Сорри, что не написал раньше, никак не получалось, всё работа, работа… в общем, я отпуск хотел себе выбить хоть ненадолго, ага.

Не буду спрашивать, как ты там – это и так знаю. Кстати, поздравляю со сдачей экзаменов и поступлением. И рад, что вы сошлись. Я тебе та-ак намекал, а ты… дурак, правильно Слава сказал.

Как я? Нормально. Поверь, парень, я всегда нормально, даже если печалюсь порой. Ты уж прости за тот раз… не говори никому, что я нытик, хорошо? *особенно ангелам, они те ещё гады*

Если примешь, прикачу на время отпуска. Будет через пару недель!

P.S. Кстати, "Goddess Airlines" действительно настолько божественны! Ну… меня прокатили, да. И всё-таки отшлёпали, зря нарывался.

Твой вредный дьявол".

И во время отпуска он действительно нас навестил. Вернее, они. Не просто же так Майк Люция на их рейсах катал!

Но это уже совсем другая история.