Чупакабра
Шрифт:
— Как куда? — удивился тот. — В Загребинку, конечно. И слух соответствующий уже пустил. А разве не в родном лесу ему будет комфортней всего?
Тут Тиллирет понял, наконец, что именно его терзало. Пейзаж по ту сторону портала!
— Я немедленно отправляюсь домой! — твердо заявил маг.
— Бестолочь ты! — пробурчал дядька, выслушав историю моих злоключений. Мы медленно шли по лесу, и я с большой осторожностью переставлял задние лапы. Разумеется, дядька меня быстро догнал и всыпал таких горячих приветствий, что я до сих пор не могу поверить, как жив-то остался. Теперь мы направлялись прочь от родной норы,
Дядька мой — матерый и красивый самец, вдвое шире меня в груди и во столько же мускулистей. Был бы я самкой, точно бы в него влюбился. К тому же он еще очень умный, а также опытный и умелый охотник. Только сейчас я понял, что все предыдущие годы жил рядом с ним, как новорожденный детеныш у материнского соска. Но вместо счастья почему-то стало обидно, ведь если бы я не попал в тот силок, то так и не узнал бы, на что я способен сам по себе.
Видимо, что-то отразилось на моей морде, потому что дядька остановился и ни с того ни с сего с размаху заехал мне хвостом по голове. Я взвыл, не столько от боли, сколько от неожиданности, попытался присесть, но тут взвыл еще сильнее.
— За что?
— Нечего на меня, как на врага, смотреть, — сердито буркнул дядька. — Недорос еще мне вызов бросать.
И вдруг неожиданно лизнул меня в нос.
— А ты молодец, Бесоночи. Возмужал, подрос, характер появился. Может, и зря я с тобой так нянчился.
Я весь растаял. Бесоночи! Сколько я уже не слышал своего домашнего имени! Да еще и комплимент получил!
— Дядя, — кашлянув, решительно выговорил я. — Когда все закончится, я хотел бы тебя кое с кем познакомить.
— Это с кем же? — поинтересовался дядя, настороженно прислушиваясь к жизни леса.
— С м-м-м… с м-мое-ей… — выговорить это оказалось не так-то просто, как я думал.
— Ну? — выпуклый дядькин глаз вопросительно уставился на меня.
Так, самец я или не самец?
— Смоейдевушкойунасбудутдетеныши, — на одном дыхании оттараторил я.
Дядька ошарашено похлопал глазами, пытаясь переварить мое сообщение.
— С моей дев… С моей девушкой? У нас будут детеныши?
Тиллирет шагнул из портала в такой знакомый и родной холл собственного дома и остановился. За ним вывалился Пинмарин, упрямо заявивший, что не может оставить приятеля без присмотра.
Здесь все оставалось по-прежнему, за исключением толстого слоя пыли, плотно покрывавшего все вокруг. Пока маг осматривался в приступе легкой ностальгии, мимо с писком пробежала мышь.
— Надо же, антимышиное заклинание перестало работать, — покачал головой Бродяга и поспешил в кабинет, проверить, много ли редких книг успело пострадать.
Пин побродил по холлу, выглянул в окошко, горько вздохнул и печально спросил самого себя:
— Сходить, что ли, в трактир?
— Даже думать не смей! — вскричал вернувшийся Тиллирет. Книги были целы, мыши безжалостно изгнаны, а сам маг кипел жаждой деятельности. — Мы немедленно отправляемся искать Беса!
— Как? — скептично уточнил Пин.
— Не знаю! Но мы идем — и точка. К тому же так слух о его побеге будет выглядеть достоверней, разве нет?
— Разве да, — согласился Весельчак.
— Так, я не понял, это ты сейчас о чем таком думаешь? — насторожился Тиллирет, наблюдая полное отсутствие интеллекта на лице приятеля и выступившую в уголке губ слюну.
— А? — очнулся от сладостных мечтаний Весельчак. — Я-то? Да так, ни о чем. Вот пытаюсь понять, где нам Беса искать.
— И как, успешно? — на всякий случай уточнил Бродяга.
— Не очень. Вот если бы Мурдин не зажадничал…
Мурдин категорически отказался указать им на точное местоположение чупакабры, громко возмущаясь тем, что из-за двух (цензура) личностей вся тонкая задумка может пойти лесом. Поэтому магам не оставалось ничего другого, как только рассчитывать на собственные смекалку и везучесть.
— Помнится, поймавший Беса охотник говорил мне что-то про западную часть леса, мол, там оленей много водится. Начнем оттуда! — решил Тиллирет и вытащил упирающегося товарища в наступившие сумерки.
Короче, дядьку я шокировал успешно. Сперва он долго ничего не мог сказать, потом вознамерился было выдать мне еще одну порцию родительских наставлений, но, в конце концов, махнул на меня лапой, мол, что с тебя, глупого, взять?
С тех пор прошло чуть больше недели. Мы бесцельно бродили по лесу, все дальше и дальше уходя от родной норы, а нас так никто до сих пор и не нашел. Кстати, мне с самого начала именно этот пункт показался наиболее слабым местом. Как рыжая сможет меня найти? Ведь она должна понимать, что я не стану, как дурак, сидеть на месте, дожидаясь нашей теплой встречи.
Дядька тоже считал, что нам пора предпринять какие-нибудь встречные действия, поэтому мы решили заглянуть в ближайший поселок, где есть маг, так сказать, показаться на глаза. К счастью, уже во втором селении мы увидели нужные символы на одном из домов. Рядом с домом располагался очень уютный палисадничек, в котором буйно росли большие желто-черные цветы.
— Значит, так, — напутствовал меня дядька. — Сейчас ты пойдешь туда и начнешь рыться в саду, да не забудь шуметь побольше. В дом не суйся — мало ли какая ловушка там может оказаться. Как только тебя заметят — давай деру в сторону леса. Если все пройдет удачно — завтра повторим.
Я послушно поплелся в цветник. Эх, травушки-цветочки во моем садочке! Это не я придумал, это одна толстая человеческая самка голосила как-то вечерком, развалившись на поваленном у дома бревне.
Внутри палисадничек оказался еще уютней, а когда я увидел бродящую сразу за цветами домашнюю живность, чуть не растаял от умиления. Ути-пути, мои хорошие! Сейчас я вас съем!
Куры перепуганно заквохтали, когда я неожиданно ворвался в гущу их скопления, и бросились врассыпную. Я проворно ухватил ближайшую, но неудачно, зубы соскользнули с попавшего в пасть крыла и щелкнули вхолостую. Я, высунув от усердия язык, принялся кругами гонять по двору, создавая еще больший переполох. Уж чего-чего, а шуму удалось создать предостаточно!