Чупакабра
Шрифт:
— А-А-А! — Бес перешел на ультразвук и закрыл глаза хвостом, намертво вцепившись всеми когтями в пляшущие под лапами доски.
К счастью, примерно на середине башни, Мурдину удалось найти устраивающие его скорость и направление, и дальнейший полет прошел нормально. Вскоре они входили во владения главы гильдии. Если можно назвать походкой неуверенные движения подкашивающихся ног и лап.
— Ну, что скажете о моем новом изобретении? — с гордостью вопросил Мурдин, поворачиваясь к приятелям.
— Мне нужно в туалет, — простонал Пинмарин,
— Мне тоже, — присоединился Тиллирет.
— Надо было сразу сказать, — покачал головой Мурдин. — Туалет внизу и направо. Становитесь на площадку, сейчас я вас спущу…
— Лучше умереть здесь, — простонал Тиллирет, в изнеможении опускаясь на стул.
Да уж, теперь я понял, почему человеки предлагали мне самому посмотреть на этого пухляка. А я-то еще плохо думал о черноклоком! Да он просто безобидный олененок по сравнению с их начальством!
Пухлячок тем временем что-то накапал в чашки и дал выпить человекам. Те отживели на глазах. А мне? Я тоже хочу!
— На и тебе, — согласился пухлячок, наливая синеватую жидкость в блюдечко и ставя его передо мной. Хм, и это он так мысли не читает?
— Ни в коем случае, — подтвердил тот. — Строжайше запрещено правилами гильдии.
Я недоверчиво похмыкал и проворно вылакал лекарство. А ничего так, вкусненько!
— Спасибо, — расплылся в довольной улыбке пухлячок. — Мое собственное изобретение. Да не бойся, давнишнее изобретение, многократно проверенное на студентах. Так что оно полностью безопасно. Или студенты такие живучие попадались?
— Да шутит он, Бес, — не выдержал белошерстый, глядя на мою вытянувшуюся морду. Ладно, поверим хозяину на слово.
— Кстати, куда это вы моего племянника дели? — всплеснул руками глава гильдии. — Уже неделю от него ни слуху, ни духу. Что случилось после того, как друидки вас изгнали?
— Ты уже в курсе? — скривился Пин.
— Ну разумеется, я же должен знать политическую обстановку в мире, — пожал плечами Мурдин. — И потом, я присматривал за вами по мере возможности. Или вы считаете, что у вас все получалось так легко и просто само по себе?
— Я так и думал, что дело тут нечисто, — поджал губы Тиллирет. — Может, поделишься с нами, что происходит, о мудрейший?
— Сначала камень.
Тиллирет положил алмаз на стол.
— Теперь племянник. Изумруд ведь у него?
— Наверное, — пожал плечами Бродяга. — Если друидки его вернули вместе с остальными вещами.
— Плохо, — нахмурился величайший маг. — Ладно, где там мой единственный и нежно любимый родственник?
Мурдин подошел к висящей на стене карте мира, очень подробной и крупномасштабной. От прикосновения пальца главы гильдии карта ожила и завибрировала. Затем в области красного цвета, символизирующей преисподнюю, вспыхнула ярко-желтая точка.
— Они у выхода на поверхность, — пояснил Мурдин всем присутствующим, растопырившим глаза и уши,
Маг легким взмахом создал черное зеркало портала — все согласно правилам, никаких украшений и показушничества, ведь кто как не глава гильдии магов должен подавать пример всем остальным — и по пояс залез в него. С той стороны донеслось два испуганных вскрика и один звук удара. Маг немедленно влез обратно, держась за расквашенный нос. Следом за ним из портала шагнула разгневанная Амальтонеппа
— Мурдин, чтоб тебя, разве можно так пугать людей?
Следом за разъяренной друидкой вышли Крада и Сиреннтеппа под руку с Ветром, и портал закрылся.
— Папа, ты в порядке? — оглядевшись, дочь первой заметила Тиллирета.
— О, и ты тоже здесь, милый? Прости, не заметила, — Амальтонеппа сразу растеряла часть воинственности, а Тиллирет снова ощутил мурашки удовольствия. Она опять назвала его милым!
— Так, Неппу знаю, племянника знаю, а это что за девица с вами? — нахмурился Мурдин.
— Наша дочь, — нахмурился в ответ Бродяга. Да как он смеет звать его любимую так фамильярно — Неппа. Даже сам Тиллирет себе такое не позволяет!
— Наша с кем дочь? — не понял глава.
— Ну уж явно не с Пином и не с твоим племянником, — съязвил в ответ Тиллирет.
Мурдин посмотрел на Бродягу, на Амальтонеппу, на их дочь, снова на Бродягу…
— Ну вы даете! — с восхищением и некоторой завистью выдохнул он наконец.
Крада подбежала ко мне и потерлась о мой бок всем своим гибким телом. Выглядела она усталой, но целой и невредимой. Какое счастье, что с ней все в порядке! Не в силах сдержать эмоции, я принялся страстно вылизывать ей ушко. Она довольно заворчала и прижалась ко мне посильнее.
Тем временем человеки выяснили, что зеленого булыжника, из-за которого я едва не погиб, у Ветра не было, и теперь отчаянно спорили, зачем он понадобился друидкам. Я обратил внимание на то, что пухлячок не принимает в споре никакого участия, а молча сидит, задумчиво подперев лапой голову, и о чем-то напряженно размышляет. Уловив, что я на него смотрю — или что я про него думаю, кто этих магов разберет — он повернулся ко мне и подмигнул.
Та-ак, чует мой хвост, что затевается какая-то новая переделка, и мы в ней будем главными участниками.
— Изумруд сейчас вовсе не у друидок, — перебил разошедшихся спорщиков Мурдин. — И в целом, я предполагал, что такое может произойти. Правда, утешительного по этому поводу ничего сказать не могу. Вам придется вернуть этот камень любой ценой.
— Да зачем тебе это все? — не выдержав, возмутился Тиллирет. — Все эти знаменитые камни, эта непонятная палка из Черного бора. К чему такие сложности?
— Да вот подумал я на досуге, что двое моих приятелей изнывают от безделья на пенсии, и решил их немного развлечь, — хихикнул глава гильдии.