Чунька
Шрифт:
При этих словах кот мечтательно зажмурился.
– Скоро наши тётки уходить будут, а остатки всего того что осталось в холодильниках разберут, чтобы домой унести. Пора действовать.
Холодильник, что поменьше, сказал Рыжик, старый, поэтому легче открывается. Инструктаж был такой: кот повисал на ручке, напоминающей не сильно искривлённый торчащий кверху крюк, до того момента, когда произойдёт щелчок. Тогда дверца под весом кота сама и откроется. Следующее действие за Чунькой,
Так всё и вышло. Холодильник открылся, кот спрыгнул и скрылся из глаз, а Чуня… Чуня, вытаращив глаза от удивления, уселась на пятую точку. Такого она никогда не видела. Внутри "белого ящика", из которого дохнуло холодом, лежало несколько батонов колбасы, стояли всякие баночки и, на самой нижней полке, скрутившись змеёй, покоилась связка сарделек.
Что такое сардельки Чунька хорошо знала. Женщины, кормившие уличную живность, нередко нарезали их кружочками, добавляя в разного рода кормёжку или просто выкладывая на отдельное блюдце.
"Жаль, что я такая маленькая и не могу носить в лапках сумки, как люди", – с сожалением подумала Чунька. Глаза её так и разбегались, а в животе, как будь то, что-то шевельнулось.
Но рассуждать было некогда. Слух уловил шаркающие шаги, они приближались. Чуня подпрыгнула и, впившись зубами в сардельку, рванула за собой всю связку. Связка сначала потянулась, но потом за что-то зацепилась. Чуня рванулась изо всех сил, не разжимая зубов. Сарделечная змея разорвалась, но в этот момент с полки холодильника на кошку шлёпнулась початая банка сметаны.
Крики входившей в комнату поварихи всполошили всех остальных. у неё под ногами, чуть не сбив, ракетой проскользнуло непонятное небольшое существо, залитое сверху сметаной, за которым подпрыгивала вереница сарделек.
Работницы столовой бросились ловить похитительницу, но, столкнувшись у входной двери, попадали друг на дружку. "Куча-мала" долго орала и выражалась всякими непонятными для маленькой кошечки словами, но на этом преследование закончилось.
– Ну ты и спринтер! – Рыжик, запыхавшись, остановился у прилёгшей на землю Чуньки. Сардельки, как патронташ революционного матроса, изображённого на панно первого школьного этажа, обвивали её заляпанное тельце.
– Слижи с меня сметану, всё заляпалось, я до глаз не могу достать, попросила Чуня, но Рыжик, присевший под кустом чайной розы вдруг распушившись, попятился.
– Сейчас мы быстро обработаем, только ты сиди смирно, а то, ненароком, и тебя, котёнок, съедим.
Это подошла тётка Пицунда. Другие собаки глотали слюнки, вытаращившись на сардельки.
– Я пошутила, – многозначительно сказала пожилая собачья леди, обведя взглядом свою свиту,
– Кто тронет кошку, задницу откушу! Вперёд! – последовала команда.
По мордочке Рыжика было видно, что он завидует, но страх перед решительностью собак перевешивал давнее с ними знакомство.
– Я отойду, Пицунда, но доля моя останется, – сказал кот. – Это я её научил. Ты же учишь своих кутят?
– Хорошо, – сказала собака, – хотя ты не очень-то похож на её мамашу.
Рыжика и Пицунду связывали давние детские отношения. Они выросли вместе. Неродного котёнка и чужого щенка, студёной зимой, пригрела одна добрая сибирская кошка, а люди не дали им всем умереть.
Собаки быстро облизали Чуньку, потом уселись полукружком, ожидая дальнейших распоряжений. Сардельки нужно было делить.
Договорились по-справедливости – почти пятьдесят на пятьдесят.
– Они нас от чужих охраняют, – сказал Рыжик, – нам с тобой и две штуки за глаза, – пусть насытятся.
Чуня, уходя, ничего не сказала. Да и как сказать, когда в зубах целая огромная сочная сарделька. Наконец-то она села на своё любимое наблюдательное место – в кустах сирени, на пригорке, напротив лаза в подвал пятиэтажного дома и, как следует, пообедала.
Не надо говорить, что после этой "столовской" операции рейтинг маленькой чёрной кошечки в собачей стае повысился. А вот в кошачьем сообществе – совсем наоборот. Всему причиной была обыденная зависть.
"Ну и ладно, пусть себе…", – махнула лапкой на завистников Чуня и вспомнила, что с утра собиралась прогуляться к самому интересному в микрорайоне месту – пивному ларьку. Про это чудодейственное место ей рассказал Васька – старый одноухий кот, бывший среди подвальных на особом положении, ну что-то вроде коменданта, говорившего всем, как надо правильно жить по-кошачьи.
"Там люди, – рассказывал Васька, – пьют всё время противную золотистую жидкость, которая заставляет их есть всякие умопомрачительные вкусности. Люди запечатывают их в пакетики, а потом, после того как отведают напитка, который они называют "пиво", раздобрев, угощают ими и котов, и собак.
Чунька удивилась: "Как, просто так угощают и камнями не кидаются?"
"Да, – подтвердил Васька на полном серьёзе, – и ничего не требуют. Ну, разве что, немного погладят тебя… Так это – пустяк, потом вылижешься".
Подходя к ларьку, Чуня сразу выбрала двух раскрасневшихся мужчин, в довольно солидном, для людей, возрасте, усевшихся на ограждении, которое обрамляло перерезанный тропинкой газон. Перед ними стояли четыре тёмные стеклянные бутылки.