Чума насилия
Шрифт:
– Мама довела его до этого!
– Возможно.
– Это так ужасно - знать, что твоя мать...
– Ты ничего еще не знаешь. Когда вы все уехали в фонд?
– Вскоре после полудня.
– Вы уехали так же, как и возвращались, все вместе, на трех машинах?
– Да.
– И твой отец был еще жив?
У мальчика задрожали губы.
– Он стоял у парадной двери и помахал мне на прощанье.
– Ты не поехал с мамой в одной машине?
– Я не мог. Только не после того, что рассказал мне папа. Я знал, что она удивилась, обиделась, наверное, но я просто
– Раз уж ты узнал, что она интересуется другими мужчинами, разве тебе не хотелось присмотреть за ней в фонде?
– Она была хозяйкой на завтраке в честь попечителей. Вы хотите узнать, не заговаривал ли с ней кто-нибудь...
– Но тебе известно, где она находилась все это время?
– Да.
– Значит, она не могла вернуться и сделать что-нибудь с отцом?
– Наверное, нет.
– Только наверное? Ведь вы же вернулись все вместе после того, как стало известно о заложенной бомбе.
– Нет, до этого она точно не возвращалась сюда. Я все время следил за ней.
Джерико примял табак в трубке и раскурил ее.
– Мы уже столько времени разговариваем с тобой, Томми, а ты до сих пор не настоял, чтобы я рассказал тебе, как погиб твой отец.
– Вы сказали, что это произошло в моей комнате!
– Слушать об этом будет нелегко.
– Пожалуйста...
– Я нашел его в твоей спальне, Томми. - Джерико говорил спокойно и неторопливо. - С него сняли одежду и привязали к кровати веревкой за руки и за ноги, после чего несколько раз ударили ножом. Над изголовьем кровати кто-то написал слово "свинья", вымазав палец в крови. - Джерико замялся. Когда я вошел, он еще стонал, но так и умер, не сказав ни слова.
Это оказалось слишком сильным потрясением для мальчика. Он выглядел озадаченным и смотрел на Джерико с недоверием.
– Дэвид был со мной, когда я вернулся из усадьбы Уолтура, где произошли беспорядки. Ты знаешь, там убили девушку.
– Ее убили легавые, - задумчиво отозвался мальчик.
– Мы с Дэвидом зашли в дом, чтобы переодеться. Когда я принял душ и сменил одежду, то вышел за Дэвидом, но нигде не нашел его. Он исчез. Тогда я вышел к машине и обнаружил, что кто-то спустил все шины. Я вернулся в дом за оружием. Витрина в библиотеке оказалась пустой, и я поднялся в твою комнату, вспомнив о винтовке. Там я и нашел твоего отца.
– Наверное, для него это был настоящий ужас.
– Наверное.
– Наверное, это были хиппи. Дэвид ушел с ними. Джуди ведь тоже одна из них.
– Могло быть и так.
– Думаю, что да, сэр, - ответил Томми.
Когда Джерико с Томми подходили к дому, Уайли Прентис как раз выходил из машины.
Джерико подумал, что преждевременно поседевший адвокат с красным испитым лицом еще не так давно был вполне привлекательным мужчиной. Наверное, в лучшие времена он выглядел мужественным и энергичным. Теперь же из-за лишнего веса и нетрезвого вида в его наружности можно было разглядеть лишь остатки былого обаяния. Джерико ничего не знал о миссис Прентис, матери Дэвида.
– Я позвонил из первого же дома, который мне попался по пути, - сообщил Прентис. - Вся местная полиция брошена на поиски взрывчатки в фонде и сбежавших в горы хиппи.
Он
Что делать с Томми - этот вопрос мучил Джерико больше всего. Невозможно было даже отослать его в комнату, чтобы он провел время за хорошей книжкой. В комнате лежал труп его отца. И отправить его к матери тоже было невозможно. В настоящий момент Лиз была его главным врагом.
– Наверное, с сегодняшнего дня мы можем считать Томми взрослым человеком, - решил он наконец.
Прентис вытащил носовой платок из нагрудного кармана и промокнул капли пота, выступившие у него на лбу. Он посмотрел на Томми, его налитые кровью глаза болезненно сощурились.
– Так уж случилось, - произнес он, как бы вспомнив о чем-то, потом глубоко вздохнул. - У них не хватает людей, там, в городе. Но так случилось, что на аукционе присутствовал окружной прокурор, поэтому он заглянул в полицейские казармы, чтобы выяснить, что происходит. Сейчас он едет сюда вместе с двумя вооруженными помощниками. Макс Шеннон. Человек с большим опытом. Двадцать пять лет назад он начал службу агентом ФБР, потом был адвокатом в департаменте юстиции. Когда вышел в отставку, то занялся частной практикой в Коннектикуте и заинтересовался политикой. Это настоящий джентльмен.
– Продолжайте, - поощрил его Джерико.
В карих глазах Прентиса промелькнула усмешка.
– Разве вам неизвестно, что я - напыщенное ничтожество? Я думал, вы уже знаете об этом от Дэвида. Я просто хотел сказать, что Макс - человек нашего круга, а не какой-нибудь полисмен с изжеванной сигарой. Он лучше, чем кто-либо другой, сумеет помочь Лиз и всем остальным.
– Если ему удастся справиться с этим делом.
– Я же не зря сказал, что он - человек с большим опытом. Видите ли, Джерико, вы должны понять, до какой степени я беспокоюсь о Дэвиде.
– Мы все беспокоимся, - ответил Джерико, он бросил взгляд на окна второго этажа, где находилась комната Томми. - Если бы вы видели, что там, наверху, то убедились бы, что против нас выступает не один, а целая армия психов. Понимаете, они в исступлении от того, что находятся на свободе, да к тому же с оружием в руках. Если им не удалось вынести свое оружие из усадьбы Уолтура, то теперь они обнаружили полный шкаф оружия и боеприпасов. Так что им ничего не стоит отрезать уши и вашему джентльмену, и его подручным, просто так, ради развлечения.
– Вы считаете, что эти анархисты еще могут сюда вернуться? - спросил Прентис, облизнув губы.
– К несчастью, я не умею думать так же, как они, - ответил Джерико. Когда людей охватывает жажда убийств и разрушения, их невозможно остановить доводами разума. Дэвиду известно, что они задумали, поэтому он так нужен нам.
– Тогда почему бы нам всем не уехать отсюда как можно скорее? - спросил Прентис.
Джерико перевел взгляд на петляющее шоссе:
– Вы думаете, они не смогут остановить нас, если захотят? Против вооруженной толпы у нас одна винтовка двадцать второго калибра. Они держат нас в ловушке, и выбраться из нее не так-то просто. Телефонные провода обрезаны, машина выведена из строя, а лошади сбежали.