Чулан под лестницей
Шрифт:
— Послушай, Поттер, не хочу тебя оскорбить, но скажи мне, ты в целом контролируешь себя?
Обдумав вопрос и его причины, да и признав некоторую обоснованность интереса ответил:
— Знаешь, Хиллиард, в целом да. Скажу тебе больше, о каких–то магических проявлениях эмоций у себя узнал только в Хогвартсе. Тут как–то, — неопределенно помотал рукой, — много народу, все куда–то двигаются, чего–то хотят… в целом вызывали раздражение, сейчас приспособился не обращать внимание. А за крики, уж прости, как–то задумывался, возникала надобность — искал тебя.
Хиллиард задумался, вполголоса для себя поставил диагноз «Ворон обыкновенный, подкласс экспериментатор», посоветовал заскочить на всякий пожарный к Помфри:
— Поттер, понимаешь, я не настаиваю, но и тебе и окружающим спокойнее будет, если у тебя будет что–нибудь из легкого успокаивающего под рукой. Тебе еще и декан скажет, но вкратце — я перечитал общеизвестное
Покивал, согласился, хотя это свечение ой как не факт что из этой оперы, в общем на каникулах будем разбираться. Декан кстати поймал на входе, практически дословно повторил спич Робби и ускакал. «Хм, полуксенос или нет», думал я, поднимаясь в свои апартаменты. Перед сном повозился с варкой зелий, раз уж так вышло с беготней.
Утро как утро, завтрак как завтрак, а вот первое занятие меня заинтересовало сильно — История Магии, гордо и с большой буквы. Учитывая то, что формализовать что есть эта самая, про которую история, никто толком не удосужился, а сам предмет охватывал историю максимум одного тысячелетия и в основном островов, самомнение впечатляло. Да и учитывая историю Британии, как сплетенной с магами до, так и разделенную после Статута, рассказывать кроме гоблинов и вправду было особо не о чем. Приплыли, ограбили, поубивали и отсношали всех местных вейл или вейлозаменителей. Реальная история магБритании была скорее бухгалтерской книгой — где и сколько наворовали. Впрочем интересовали меня не очистительные походы к клятым ксеносам и не их ответные, подлые и полные коварства вылазки. Меня интересовал преподаватель: во–первых призрак. Во–вторых, крайне нетипично для их эктоплазменной братии себя ведущий. Так что на занятие я спешил с искренним интересом.
Бинс просочился и завел прерванную когда–то, то–ли вчера, то–ли десять лет назад лекцию. Что любопытно, не о гоблинах, а как раз об очередном «воруй–убивай–сношай вейл». Делал это и вправду изрядно монотонно. Соседи–львята довольно быстро перешли в режим энергосбережения, кроме одного персонажа, коллеги–вороны в большинстве своем уткнулись в книги. Внетелесным зрением отметил что индианка и Оливер пытаются поймать Бинса на ошибке, читая «Историю Магии» синхронно с лекцией. Я же разглядывал преподавателя, и думал, что где–то тут потоптался некромант. Перекачанный сверх всякой меры магической энергией дух был вдобавок жестко заякорен на место пребывания. Да еще и невнятные, но похожие на контролирующие конструкты. Любопытный подопытный, да и работа коллег вызывала интерес. Вообще черт его знает кто все это навертел, но возникало ощущение что сам Бинс, такая привязка на призрака просто бы не легла, там работа с более тонкой составляющей и ментальными конструкциями. А тут похоже еще живого подвергли специфическим ритуалам, причем неоднократно и не единомоментно.
Поизучал и подергал на протяжении лекции все, до чего дотянулся, получив пару раз забавный эффект перезагрузки — Бинс подвисал и начинал лекцию с начала. Полюбовался обиженными физиономиями парочки, вынужденными листать книжку на начало лекции. В итоге решил как практикум самому себе: придумать как Бинса развеять. Не то чтобы мешает, но в целом тут ситуевина неоднозначная — призраки, уж не знаю насчет души, так или иначе предавались страданиям, собственно неудовлетворённость, причем до болезненности, была их базовой характеристикой, незатухающей со временем, затухнет — развеются. А что чувствует принудительно опризраченный, пусть и, возможно, по своей дури индивидуум, даже думать не хотелось. Ну и интересная задача для решения на досуге, тоже фактор немаловажный. С этими мыслями и покинул аудиторию.
Львята на этот раз двинулись с нами, Робби и Перси забавно пытались игнорировать друг–друга, что в их положении нетривиально. А целью нашей были зловещие подземелья, обитель мистера Летучая мышь, он же — страдалец–многостаночник, он же Северус Тобиас Снейп. Я в преддверии столь занимательного события поназаключал сам с собой с десяток пари на интерес — второго кошелька не было, а монет в карманах не хранил. В целом решил на угнетенного мировым поттеризмом зельевара реагировать по обстоятельствам. Правда устав Хога перечел, пару любопытных моментов нашел. Впрочем моменты сильнодействующие, применять и хочется и колется, да и не хочется пока. Летучий мыш впечатлял, был пафосен и блистал мантией от Твилфитт и Таттинг. Вот, блин, пижон, хотя кто бы говорил.
— Поттер!
— Да, профессор Снейп, сэр?
— Что вы пишете, Поттер?
— Ваше вступление, профессор Снейп.
— Минус балл Рейвенкло, пишите когда я объявлю! — нашел до чего докопаться Мыш.
Впрочем фиг с ним, пока некритично, пусть жжет дальше. Но дальше не жглось, урок пошел по накатанной. Из любопытного, никаких правил безопасности не было, впрочем напоминание о тонких моментах конкретного фурункульного рецепта Снейп дал. Сунув, которая другая, сокурснице, блин, как–нибудь, когда–нибудь надо бы узнать как зовут, пару зубов на толчение из шести, занялся зельем. И обламыванием потерроненависнических мечт зельевара. И подкрадываться он пытался, и в котел через плёчо заглядывал, и за спиной тяжело и надсадно сопел — которая другая аж дергаться стала, блин, заделает девочке комплексов, многостаночник фигов. В общем зелье было готово за двадцать с копейками минут, момент с обваренным Лонгботтомом пролетел, если и будет, мимо меня. Снейп забавно покривился, буркнул «удовлетворительно», наказал читать учебник и изгнал из зельеварни: — «Поттер, Салливан, закончили — не мешайте другим, свободны!». Ну узнал хоть фамилию которая другая, впрочем девочку даже жалко слегка — сидит с главным объектом страдательств ужоса подземельев. Представился, выяснил, что зовут Салливан Дороти, предупредил её, что со мной, похоже, высоких баллов на зельеварении не видать — неровно дышаший Снейп был очевиден. В итоге довел девочку до Большого зала и в ожидании обеда стал рассуждать.
Первое, как ни смешно, Салливан. Фамилия всплыла в памяти, но явно не из известных Родов, в памяти не отложилась, значит значимых историй о них учебник наследника не давал. Но фамилиё чем–то царапнула память, вроде и в каноне не было или забыл — окклюменция и медитации с памятью из прошлого не слишком помогали работая с мозгом, а внетелесная память осталась «как есть», что–то выцеплялось, но прискорбно мало. Впрочем ладно, всплывет если важно. А вот со Снейпом не сказать чтобы удачно. Скорее нормально — могло быть и хуже. Дедушка явно заблаговременно озаботился указанием родителей не задевать, да и о юридической подкованности не забыл упомянуть. В общем Снейп для меня оказался просто мелкопакостящим типом — оценками и попытками мешать зельеварить. Сам себе больше нагадит, переживая и мучаясь, страдалец. А в целом сносно, и возможность свалить с занятия пораньше, не самый худший вариант.
Обед и последовавшая гербология прошли штатно. В царстве фрау Спраут возились с очередной невнятной хренью, подбираясь похоже к канонной моли, не белобрысой и не Уизли, судя по необходимости сбора и обработке нафиг ненужной фауны. Заскочил к Поппи, дама колоритная, помощницы же поставили крест еще на одном возможном подростковом фетише — медсестры. Может как профессионалы и хороши, никто не спорит, мда. В общем затребовал успокоительное, получил затребованное и был отшит с «консультациями» до кружка на втором курсе. Как–то огорчительно с эскулапами вышло. Ну, а до отбоя, впрочем и после, возился с зельями, окклюментными практиками и расчетам по Бинсу. «Опять небось что–то забыл», засыпая думал я.
Глава 22. Декан или ксенос и предверье визита пьяницы.
Вот как ни удивительно, проснулся. Рутина вообще какая–то, надо что–то сделать с жизнью, начинать так каждый день — пошло. Впрочем факт побудки это не отменяло. Бредя к Большому залу, отметил, что Робби растрепал на факультете о вчерашнем разговоре — приятная перспектива обзора оказалась если не забита, то явно ограничена тушками человеков. Правда в основном старшекурсниками, и в целом места хватало… но как–нибудь жутко и страшно отомстить надо, если не забуду. За завтраком Дуби снабдил утренней корреспонденцией, приятно подняв настроение посадкой на плечо и передачей макулатуры в руки. Принял подношение в виде куска бекона, осмотрел обозримое как то, чем оно и является и улетел по своим совячьим делам. «Пророк» порадовал соответствию ожиданиям — макулатура и есть макулатура. Первым уроком были Чары, ну хоть познакомимся с деканом, скороговоркой выданные опасения/указания на знакомство никак не тянули.