Чухра

Пыжов Алексей

– Ничего не поспешил. Думаешь, у этих в развалинах, есть настоящие фамилии? – Медсестра скривилась, не собираясь отвечать, и отмахнулась рукой, мол, пиши что хочешь. Доктор и сам не был в восторге и в слух повторил. – Кром Найден. А что, звучит не плохо. – Успокоил он себя. – И по привычке внес запись в журнал указав имя, выдуманную им же фамилию и запись при каких обстоятельствах был найден подросток. Потом посмотрел на медсестричку и спросил. – Лоти, ты осмотрела подростка?

– Не только. И помыла и осмотрела. У меня такое чувство, что его не только ударили по затылку, но и потоптались по нему ногами. На затылке, приличная

рана от удара, ребра в нескольких местах треснуты, ссадины по телу, рукам и лицу. Это мое мнение, но после того, как по нему потоптались, его еще и протянули через что-то узкое. На затылке такая рана, что можно предположить, что и кость промята.

– Так пощупала бы, – предложил доктор. Медсестричка недовольно скривилась и в свою очередь посоветовала.

– Ты у нас доктор, вот ты и щупай.

Он нехотя поднялся из-за стола, с упреком глянул на медсестричку, и подойдя к двери в соседнее помещение, открыл дверь. Заглянул в проем, не заходя в соседнее помещение, скривил нос от запаха и опять закрыл дверь. Медсестричка посмотрела на него с улыбкой и с упреком спросила.

– Посмотрел? – Доктор недовольно посмотрел на сестричку долгим взглядом, сморщил одну сторону лица и не счел нужным отвечать на подколку. Он и без напоминаний медсестрички прекрасно знал, что никакой он не доктор, но его общих знаний по медицине, а больше по медицинской технике, вполне хватает, чтобы числиться в этом приюте на должности доктора по вызовам. Он уселся на свое место и все же спросил.

– Что ты предлагаешь?

– Есть два варианта. Ты настроишь нашего механического доктора на обследования подростка и возможное его лечение, или звоним в нормальную больничку и передаем его на лечение туда.

– Мехдоктора я могу настроить, но ты же знаешь, что в нем нет даже половинной заправки, а та, что осталась, полугодовалой давности. Как ты говоришь, в нормальную больничку, подростка не разрешит отправить наш директор. Он хоть и не плохой человек, но скупердяй порядочный.

– Тогда настраивай своего мехдоктора и ложем подростка на стол, а то не ровен час, тебе придется оформлять на него заключение о смерти.

– Добрая ты у нас, – толи похвалил, толи упрекнул доктор. – А по мне бы, и свидетельство о смерти оформить можно. Подобной швали, столько в развалинах водится…

– Забыл о своей студенческой клятве доктора? – перебила его медсестра.

– Ничего я не забыл. У нас и клятвы никакой не было. Так, предупредили об ответственности о не оказании помощи и все. Ладно, пойду настрою техдоктора, а ты сама, этого вонючку на стол ложи.

Техдоктор жужжал над подростком уже второй час, и доктор терял терпение. Он уже несколько раз порывался отключить техдоктора, но постоянно наталкивался на взгляд сестры и сжимая зубы, усаживался на свое место. Он встав из-за стола в очередной раз, глянул в спину сестрички, которая застыла на одном месте, к чему-то прислушиваясь, и поинтересовался.

– Что там?

– Вроде бы как тональность изменилась, – медсестричка сделала несколько шагов к окну, посмотрела в него и немного с упреком произнесла. – Точно изменилась. Серые заявились.

– Долго они добирались, – высказал свое мнение о секротах доктор. Медсестричка кивнули головой, соглашаясь с доктором и спросила.

– А куда им спешить? Приняли смену и заявились.

Через пяток минут дверь в помещение, где находился доктор и сестричка, без стука распахнулась,

и вошли два человека в форменной одежде с каким-то прибором в руке одного из них. Ни слова не говоря, тот, что держал прибор, поднял его, у прибора засветилась зеленым светом передняя панель, он еле слышно прошуршал, показывая свою работу и замолчал. Секрот с прибором что-то внимательно рассмотрел на панели управления, повторил операцию проверки, но на этот раз поводил прибором из стороны в сторону и недовольно скривившись, сказал своему напарнику.

– Повышенный фон. Проводить обработку не обязательно, но надо отметить.

– Здесь везде повышенный фон, – возразил напарник и посмотрел на доктора. – Проверку найденыша, делали?

– Нет. Одолжите свой сканер, пойду проверю.

– Без надобности. Генетические изменения имеются?

– Офицер, – почти возмутился доктор, – вы вообще, о чем спрашиваете? Что бы проверить найденыша на генетические изменения, нужна соответствующая аппаратура. Вы видите ее у нас? Если вам это надо, найденыш в соседней комнате, можете сами и проверить.

Секрот скривился от такой отповеди, и глянув на напарника, распорядился.

– Сходи, проверь, и образец ДНК сразу возьми.

– Все его ДНК в канализацию спустили. – Немного насмешливо произнес доктор, намекая на грязь на подростке, но на его реплику никто не обратил внимание и один из секротов пошел выполнять приказ, а оставшийся секрот, посмотрел на доктора и спросил.

– Как записали найденыша?

– Его имя было выцарапано на куске пластика, а фамилию… – Доктор улыбнулся и ответил на вопрос. – Кром Найден.

Секрот не выказал ни какой реакции, пометил у себя на ручном терминале и спросил громче, обращаясь к своему напарнику.

– Ты чего там застрял?

Из соседней комнаты вышел второй секрот, показал дисплей прибора своему напарнику, они оба переглянулись и собрались уходить, но доктор их задержал вопросом.

– Уважаемые офицеры, может, с нами поделитесь?

– С результатами ДНК и генетических изменений, можете ознакомится через пару дней, – ответил тот секрот, что держал в руке прибор. – Тест на радиационный фон и внедрение посторонних предметов, отрицательный. Показания общего физического состояния, ниже средних. Биологических имплантатов или точек влияния не выявлено. Одним словом, подросток ваш.

Оба секрота прошли через проем двери, а доктор высказался им в спину.

– И на этом спасибо.

Медсестричка, все еще стоящая у окна, не вмешиваясь в происходящее, а через несколько минут, после ухода секротов, прокомментировала.

– Улетели, – развернулась в сторону доктора и спросили. – Что делать будем?

– Отмечу в графе, что принят. Что мы еще можем сделать? Не пора его со стола снимать? – Медсестричка прислушалась, и кивнув головой, сообщила.

– Твой техдоктор замолк. Надо посмотреть. Иди отключай.

Через пару дней, после посещения приюта секротами, в изолятор заглянул сам директор приюта. Мужчина в возрасте. Широкое лицо, нависшие брови и постоянно сжатые губы. Его никто не видел улыбающимся и казалось, при разговоре с ним, что он постоянно сердится. Костюм на мужчине выглядел далеко не новым и потасканным, хотя можно было заметить, что за ним ухаживают. Мужчина вошел не стучась, осмотрел комнату, остановил свой взгляд на медсестре и спросил, указав взглядом на место доктора.

– Этот, не появлялся?