Чугунный мост
Шрифт:
– Да, было бы хорошо. В прошлый раз знакомые остались очень довольны организацией. Кстати, Марк ведь тоже был на этой конференции? Марк Рубинян, из Еревана, помнишь?
Нюша многозначительно улыбнулась, потом посмотрела куда-то в сторону.
– Я его не забуду никогда. Это первый человек, который долго и настырно клеился ко мне, напросился переночевать, но увидев кровать, зарылся под одеяло и до утра проспал, – сказал она с какой-то обидой в голосе. И добавила, – или делал вид, что спал.
Она рассмеялась. Маша смеялась тоже. Они обе смеялись.
– А вот сумки из кожи я всегда беру в Ереване, Элла мне привозит. Вот эту она мне в этом году привезла. Хочешь, попрошу, пусть и тебе возьмёт, поедет же следующим. А может и мы с ней полетим, что скажешь?
Нюша вырисовывала на скатерти непонятные узоры пальцем правой руки. Левой пыталась поставить чашку на блюдце, но почему-то чашка соскакивала с него и не могла ровно встать. Марию насторожило такое молчание одноклассницы.
– Что-то не так?
– Нет, всё в порядке, я просто не знаю, как сказать.
Мария насторожилась ещё больше.
– Скажи пожалуйста, что случилось?
– Мне пару дней назад такой странный сон приснился.
– Эти сны не заканчиваются! – в сердцах воскликнула Мария.
В то же время, она очень разнервничалась. Нет! Нет! Нет! Неужели тот же сон? Не может быть! Лаура Бабаян не может одновременно прийти к двум женщинам и обеих просить о помощи. Этого быть не должно, судорожно думала Мария, а вслух лишь спросила:
– И?
– Во сне я собиралась вылетать в Ереван, но в последний момент отменили рейс. А я стою у стойки и кричу, что мне очень туда надо. А женщина на регистрации мне отвечает, что вместо меня уже вылетела другим рейсом другая девушка.
– И… всё? – удивлённо спросила Мария.
– Да, всё. Странно ведь да? Я же никогда не думала полететь туда.
– Ни разу? Ты не хотела с Марком повидаться?
– С какой стати? – раздражённо спросила Анна. – Неужели ты считаешь, что я достойна общаться с мужчиной, который пренебрегает мной? Или сейчас модно бегать за мужчинами и завоёвывать их? Да было бы ещё ради чего. Ни гроша в кармане, нереализованные амбиции. И это всё почти в 50 лет. Не слишком ли много минусов для стареющего красавца? Поэтому я не понимаю твоего желания каждый раз перевести разговор на него.
Мария хотела что-то возразить, но не нашла нужных слов. Настала тишина, которую никто из них не решался первым нарушить. Смелости больше оказалось у Анны.
– Смотри сюда. Я не дура и понимаю, что у тебя какие-то счёты с ним. Не знаю какие, но что они есть – это факт. Даю тебе подсказку и прошу больше никогда эту тему со мной не обсуждать. Университет в Бохуме ищет возможности сотрудничества с университетами в странах СНГ, они делают упор на сотрудничество факультета химии и биохимии. Если ты хочешь помочь Марку как-то, то это самый реальный шанс.
Девушка достала из сумки пятисотрублёвую купюру, положила на стол.
– Я угощаю, попроси счёт, мне пора. – Она встала из-за стола и направилась к выходу.
– Его вырвало прямо в тот момент, когда я хотела поцеловать его, – и ушла.
Мария прикрыла рот рукой и ещё некоторое время не могла прийти в себя. Ей было одновременно и противно, и обидно за подругу.
Глава 7
Ереван – Москва. 2015 год
Расставание с венгром оказалось не столь болезненным для Эллы, сколь стало причиной того, что она надолго перестала верить близким людям в принципе. Лишь спустя шесть лет она познакомится с Андреем, уроженцем Львова, и впустит его в свою постель. Но Андрей вытворял чудеса лишь на кухне. «Зато с ним спокойно», – всегда утешала себя Элла, которая часто стала представляться своим полным именем. Положение обязывало. Андрей работал в крупной международной здравоохранительной компании, и паре нередко приходилось принимать участие в мероприятиях в компании серьёзных лиц: дипломатов, чиновников, бизнесменов.
Андрею нравилось с ней выходить в свет. Ей нравилось, что её замечают. Обоих устраивал такой расклад. Но в сентябре 2010 года Андрею неожиданно предложили переехать и возглавить департамент в Европейском региональном бюро Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) с резиденцией в Москве. Андрей Зборовский с радостью оставил работу в Армении и в течение двух недель перебрался в Москву. Через месяц к нему переехала Элла. Свой 30-й день рождения она уже отмечала в Москве. Неизвестной ей, большой и скучной.
Это потом она узнает, что сирень тут цветёт дольше, её вообще в этом городе больше, она почти везде и ничья. Это потом Элла узнает, что акация тут пахнет особенно сильно. Правда, поначалу ей будет не хватать запаха свежего хлеба и вкуса солёного сыра, но и это пройдёт. Здесь, в Москве, она впервые станет по-настоящему взрослеть.
Они поженились, но Андрей не хотел ребёнка и не хотел, чтобы она работала. Её самостоятельность лишала его власти над ней. Эллу поначалу это настораживало, а потом и она перестала об этом думать. Андрей продолжал показывать чудеса на кухне, а Элла потихоньку увядала. Они всё реже стали выходить в свет вместе. Элла начала рано ложиться спать.
– Я должна найти себе работу, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я стала огрызаться на тебя по любому поводу, – сказала она однажды воскресным утром, резко вскочив и сев на кровати.
Её вопрос застал мужа врасплох.
– Ты опять сон видела? Давно ты к этому пришла? – Андрей лежал на левом боку, подложил руку под голову и смотрел на ещё не умывшуюся с утра Эллу.
– Сон не видела, но думала давно. Видимо созрело всё, поэтому и говорю тебе сейчас. Этот разговор затянулся.
Конец ознакомительного фрагмента.