Чудовище моей мечты

Джетт сидел на берегу пруда и задумчиво жевал травинку, глядя на двух прекрасных нимф, плескавшихся в водоеме, как на часть пейзажа. Девушки, занятые веселой игрой, то и дело посматривали на него, но позвать присоединиться не решались, боялись рассердить матушку Наоми. Она хищной птицей кружила над костром духов, бормотала что-то и ворожила, ворожила, ворожила… периодически выкрикивая странные фразы. То «Да! Попался!», то «Отдай, каналья, хвост!», а то и «В топку всех, в топку!». Взаимодействие

с волшебным огнем никогда не проходило просто, но сегодня ведьма явно была в ударе.

– Уф-ф-ф.
– Утирая с морщинистого лба пот, она наконец отошла от пламени, которое приняло вид гигантского элементаля, показало на прощание длинный язык, сверкнуло раскосыми глазищами и снова стало обычным костром. Ладно, не обычным, а синим, но хотя бы не человекоподобным.

– Что удалось выяснить, Наоми?
– Джетт повернул к ней голову. Его русые волосы с выгоревшими до бела прядями качнулись, прикрывая обезображенную часть лица. Под кожаным жилетом мелькнули уродливые шрамы, оставленные чужими когтями.
– Полгода прошло, а регенерация как не брала следы той драки, так и не берет. Проклятие?

– Оно самое, Джеттеро.
– Устало кивнула ведьма, усаживаясь рядом со смотрящим за Альва-Арной – западной частью огромного лесопарка, где было множество хрустальных озер и водились уникальные обитатели. Знали бы люди, насколько уникальные! Впрочем, людям о нимфах, русалках, леших, кикиморах, оборотнях, баньши и прочих представителях лесного народа знать как раз и не следовало.

– Братишка?
– Джетт криво усмехнулся, смяв в кулаке несчастную травинку.

– Да, это Калеб. – Наоми снова тряхнула седыми лохмами, из которых торчали черные перья.
– После последней вашей ссоры он тебя проклял, - сказала она, доставая из кармана вересковую трубку, и тут же принялась забивать ее табаком. Дорогим и пахучим.
– Помнишь, из-за чего вы сцепились?

– Все как обычно: из-за Миранды, его жены.

– Тогда понятно, почему такое странное проклятие.
– Ведьма хохотнула, в выцветших глазах ее запляcали синие искорки, а на кончиках ногтей вспыхнул огонек. Для разнообразия рыжий.

– Не томи, Наоми! – потребовал Джетт, глядя на колдунью здоровым глазом.

– Развеять чары сможет только девушка, которая тебя полюбит.

– Так в чем проблема? Тами и Лами это сделают хоть сейчас! – Усмехнувшись, он махнул рукой нимфам, которые даже плескаться перестали, прислушиваясь к их разговору.

– Ты не понял, мальчик, - сказала ведьма, глядя на двухметрового небритого мужчину, недавно разменявшего четвертый десяток.
– По-настоящему полюбит, а не как эти… вертихвостки! – Наоми зыркнула на них так, что обе девушки поспешно нырнули, стремясь отплыть подальше.
– И это ещё не все, - «обрадовала» она помрачневшего гостя.

– Братишка был изобретателен в пакостях.
– Губы его тронула кривая улыбка, а в глазах мелькнула боль.
– Что там за условие?

– Девушка должна быть чистокровным человеком. Как Миранда.

– Что?!

Ведьма

развела руками, а потом неспешно закурила, наслаждаясь процессом.

– Хочешь затянуться?
– предложила она ему.
– Нервы успокаивает.

– Я бросил, – буркнул Джетт, поднимаясь на ноги.

– Опять убегаешь? едко ты меня балуешь визитами в последнее время, смотрящий, - вздохнула старуха.

– Работа. – Пожал плечами он.

– Не женщина? – Прищурилась Наоми.

– Да какая мне енщина… с таким-то проклятием?
– невесело пошутил Джетт, машинально поправляя вoлосы, чтобы спрятать за их завесой чудом уцелевший глаз с перекошенным веком и рассеченной бровью.

– ! – Ведьма выпустила изо рта серое кольцо дыма и глубокомысленно изрекла: – Плохо ты знаешь женщин, мальчик. Поверь, шрамы только красят мужчину.

– Угу.
– Он взял с земли небольшой кожаный рюкзак и перекинул через плечо.
– Те, что действительно красят, а не уродуют. Ладно, Наоми, спасибо за ответы. За мной должок.
– Старуха закивала, а Джетт раздраженно выпалил: – Так и знал, что дух Калеба неспроста игнорирует хранителей великого костра! Наверняка ему мешает вернуться к истокам сoбственное проклятие.

– Бог шельму метит! – Злорадно захихикала старуха.
– Что делать станешь? Спасать брата? И себя заодно.

– Какой ценой? За полгода ко мне и к такому в Альва-арне привыкли, а братишка слишком много накосячил, чтобы плясать под его дудку и ломать чью-то судьбу ради его перерождения. Я всегда был против их союза с Мирандой, а теперь сам должен перевернуть жизнь какой-то незнакомой девушки с ног на голову? Нет у! – решил он.

Попрощавшись с Наоми, Джеттеро подмигнул погрустневшим нимфам и ушел, а ведьма ещё долго смотрела ему вслед сквозь клубы сизого дыма, после чего загадочно пробормотала:

– Незнакомая, ха… скоро познакомитесь. Кто ещё чью жизнь на уши поставит, мальчик.

Я в сотый раз перелистывала книгу, знакомую с детства каждой романтичной девочке. Не романтичной, впрочем, тоже, ведь в сказке про красавицу и чудовище каждый мог найти что-тo для себя. дним любовь подавай, другим – ужастик со спецэффектами, а третьим – зубодробительный экшн. отела бы я знать, что имено зацепило нашего мэра, решившего устроить неделю, посвященную этой истории. Народу идея понравилась… и начался дурдoм.

Журналисты и блогеры наперебой освещали бесконечную вереницу конкурсов и всевозможных приготовлений к грядущему празднику. Лучшие кондитеры соревновались за право спечь самый подходящий торт с чудовищным количеством калорий. Портнихи шили тематические костюмы, готовясь к балу-маскараду на главной площади. Парикмахеры изобретали новые прически, причем некоторые из них содержали бутафорские рога. Хотела бы я посмотреть на тех баранов, которые добровольно наденут на голову символ супружеской неверности. Впрочем, речь сейчас не о них.