Чудо для мадонны
Шрифт:
Потом обе молодые женщины рука об руку ушли наверх.
Князь вскоре последовал за ними, оставив Антонио наедине с лордом Миером.
— Не хотите ли выпить чего-нибудь перед сном? — спросил лорд Миер.
— Нет, благодарю вас, — ответил Антонио. — Но есть одна вещь, о которой я желал бы сказать вам.
— Что же это?
Казалось, молодой князь с трудом подыскивает слова.
— Это касается Дженни? — пришел ему на помощь лорд Миер.
— Это может показаться вам преждевременным, — заговорил князь, — и, конечно,
На мгновение лорд Миер пришел в замешательство. Он уже подозревал об этом, но не предполагал, что это будет высказано так недвусмысленно.
— Я решил, что дождусь Дженни. Я знаю, ее муж много старше нее. Возможно, судьба окажется так же благосклонна ко мне, как была к вам, — сказал Антонио, — и в один прекрасный день мы сможем быть вместе.
Его неподдельная искренность была трогательна, и лорд Миер сказал:
— Я люблю свою сестру и могу только надеяться, что ей доведется испытать такое же счастье, что и мне.
— Благодарю вас, — ответил Антонио. — Я не хочу, чтобы вы думали, будто я собираюсь совершать что-нибудь предосудительное за вашей спиной, но Дженни говорила мне, что уже несколько лет не живет с мужем нормальной супружеской жизнью. Поэтому я не считаю, что веду себя неподобающе, говоря ей о моей любви.
— Я могу только надеяться, что вы оба найдете свое счастье, — ответил лорд Миер.
Прежде чем лечь, он зашел в комнату сестры пожелать ей спокойной ночи.
Как и утром, он подумал, до чего же молодо она выглядит.
Садясь на край постели и беря ее руку в свою, он понял, что маркиз не сумел подарить ей всех радостей и блаженства любви.
Мгновение он молчал, не спуская глаз с ее лица.
Потом сестра тихо спросила:
— Ты… удивлен, Инграм?
— Нет, конечно, нет. Все, чего я желаю тебе, — это быть такой же счастливой, какими будем Флоренчия и я.
Дженни бросилась брату на шею.
По ее лицу текли слезы, она все целовала и целовала его, не в состоянии выразить свою благодарность и надежду на счастье.
Лорд Миер и Флоренчия уехали в свадебное путешествие.
Он повез Флоренчию в свой охотничий домик в Лестершире, где намеревался провести с ней первую половину их медового месяца.
Потом он хотел повезти ее в Корнуолл.
Лорд полагал, что после всего, что она пережила во Флоренции, не стоит навязывать Флоренчии дальние путешествия.
Он правил упряжкой из четырех своих лучших лошадей, и его экипаж, казалось, летел, чуть касаясь колесами земли.
Они поженились в маленькой католической церкви, украшенной множеством лилий. Их было так много, что они закрывали голые стены и довольно уродливые колонны.
Лорд подумал, что белые лилии — это истинный символ чистоты Флоренчии.
Поскольку не было времени заказывать изысканное подвенечное платье,
Сверкающая алмазная диадема на голове Флоренчии тоже была фамильной драгоценностью рода Миеров.
Девушка была так прекрасна и так напоминала изображения святых, что, когда старый князь вел ее к алтарю, лорд подумал, что ей бы следовало стоять в одной из церковных ниш в сиянии свечей, горящих у ее подножия.
Служба была короткой, так как венчающиеся принадлежали к разным вероисповеданиям, но им с Флоренчией казалось, будто сам Бог благословляет их союз.
Вернувшись в Миер-парк, все выпили шампанского, и после легкого завтрака Флоренчия переоделась, чтобы отправиться в свадебное путешествие. Только Дженни и Антонио осыпали их лепестками роз.
— Именно так я и хотела выйти замуж! — сказала Флоренчия.
— Ты уверена? — спросил Инграм — Я боялся, что тебе будет недоставать подружек и толпы друзей.
— Все, чего я хотела, это быть наедине с тобою и Богом. А как ты угадал, что я люблю белые лилии больше всех других цветов?
— Ты сама похожа на белую лилию, — ответил лорд Миер, — или, как я подумал в церкви, — на святую. Мне следовало бы поклоняться тебе, вместо того чтобы на тебе жениться!
Флоренчия положила руку ему на колено.
— Я не очень святая, — застенчиво произнесла она.
— Я научу тебя, моя красавица, человеческой любви!
Флоренчия слегка вздохнула от счастья и прижалась к нему.
Лорд подумал, что нет на земле человека счастливее него.
Ночью, когда звезды сияли в незашторенные окна комнаты, Флоренчия, прикоснувшись щекой к щеке лорда Миера, прошептала:
— Ты… все еще любишь меня?
Он теснее привлек ее к себе, прежде чем ответил:
— Милая! Это я мог бы спросить тебя об этом!
— Ты знаешь, что я люблю тебя. Я не представляла себе… до сегодняшней ночи… что любовь может быть такой прекрасной, такой упоительной, такой дивной!
— Я хочу, чтобы ты всегда думала так, потому что я почувствовал это с первой нашей встречи. Флоренчия глубоко вздохнула:
— Если любовь так прекрасна… как может кто-нибудь жениться без любви?
— Об этом тебе никогда больше не нужно думать! Ты замужем за мной, и мы любим друг друга.
— Я знаю. И это ты спас меня, ты развеял все ужасы, при мысли о которых… мне хотелось… умереть!
— А что ты чувствуешь теперь?
— Я хочу жить и любить тебя тысячу лет! Он засмеялся.
— Мы будем вместе целую вечность, мое сокровище. Никто и ничто никогда не сможет разъединить нас.
— Ты действительно веришь в это? Я думаю, так и должно быть. Когда я впервые встретила тебя, я знала, что ты тот, о ком грезила.