Чудеса всё же возможны...

Герцик Татьяна Ивановна

Вокруг раздался странный шум, и они растерянно посмотрели по сторонам. Оказывается, заметив, что парни потихоньку ушмыгнули на улицу, девчонки двинулись за ними следом, и сейчас плотной толпой выходили из кафе. Любаша, вздохнув, бросила:

– Пойду-ка покурю! – и вышла на улицу, громко цокая высокими каблучками по каменному полу.

Насте никуда идти не хотелось. Приложив руки к щекам, она почувствовала, что на скулах горят багровые пятна. Надо же, а она была уверена, что внешне ее волнение никак не проявилось. Посидев немного, дождалась,

когда лицо пришло в норму, и тоже вышла, не в силах оставаться больше в одиночестве.

Нервами, настроенными на Владимира, тотчас выхватила его из толпы одноклассников. Он с Вячеславом стоял несколько поодаль от основной массы, окруженный курящими девчонками. Настя помнила, что в школе он не курил и терпеть не мог курильщиков, но, возможно, с той поры он свои привычки и взгляды поменял.

Встав невдалеке, с другой группой, но так, чтобы его видеть и слышать, Настя с воодушевлением включилась в общий разговор. Она кого-то о чем-то расспрашивала, что-то щебетала, непринужденно смеялась, не поворачивая к нему головы, но тем не менее слышала каждое слово Влада.

Ей казалось, она раздвоилась, и одна часть, малозначимая, осталась здесь, а другая, основная, стоит рядом с Владимиром и внимательно его слушает. Девчонки расспрашивали его обо всем, что приходило в их буйные головы, но он ни на один вопрос не давал прямого ответа, отшучиваясь или ловко переводя разговор на другое.

Изнемогая от нервной усталости, Настя уже подумывала, как бы незаметнее удрать, когда из кафе появилась официантка и громко спросила:

– Кофе-чай подавать или еще посидите? Но кафе работает до одиннадцати, а уже половина.

Все засуетились. Как быстро прошло время! У Насти упало сердце. Еще немного, они с Владимиром распрощаются и она не увидит его еще лет десять, до следующей встречи одноклассников…

Нужно скорее уйти, чтоб не длить агонию. Она пошла медленнее, стараясь отстать от других и беспрепятственно исчезнуть. Еще немного, и она на свободе. А там можно будет укрыться в своей норке и без свидетелей зализывать раны. Но тут ее локоть обхватила твердая рука и повлекла в зал. Настя даже головы не повернула, и так было ясно, что это Влад. И что он к ней прицепился? Можно подумать, она для него что-то значит.

– Тебе понравилась эта встреча?

Ответила с осторожностью, стараясь найти верную интонацию:

– Конечно! Иначе где бы мы увидели друг друга. – И тут же спохватилась: – Ну, не тебя конкретно, а всех одноклассников.

Влад досадливо усмехнулся.

– Ну надо же, а я-то размечтался, идиот, что ты по мне соскучилась.

Немного отодвинувшись, Настя с вызовом сказала:

– С чего это я должна по тебе скучать? Ты же по мне не скучал.

Быстрым рывком подтянув ее обратно, так что ее локоть уперся в его бок, он натянуто спросил:

– Почему ты так решила?

Его горячее тело ужасно ее смутило и она не сразу поняла, что он имеет в виду:

– Что я решила?

Он посмотрел на нее с мягким укором. У нее мелькнула огненно-стыдливая

мысль: он прекрасно понимает ее состояние. Гордо выпрямившись, с тайным трепетом ждала его ответа. Но тут к ним подошел поджидавший их Вячеслав, и разговор пришлось прекратить.

Сели за столы, на которых красовались коробки конфет, пирожное и чашечки кофе. Настя предусмотрительно налила себе вместо кофе минералки и съела одно пирожное. Любаша наоборот, выпила и свою порцию кофе, и ее, но не стала пирожное, заявив, что сидит на диете.

Вячеслав с явным облегчением принялся прощаться, но Люба его испуганно перебила:

– Неужели ты не подвезешь меня до дому? Сейчас уже так темно…

Настя усмехнулась про себя. Этот предлог остаться наедине с парнем был шит белыми нитками – Любашка жила на соседней улице и ничто ей не угрожало. Но Вячеславу, как воспитанному человеку, ничего не оставалось, как покорно согласиться. Они попрощались с оставшимися и пошли к выходу. От вина или от возбуждения щеки Любашки пунцово горели.

Настя с Владом, переговариваясь на ходу с друзьями, тоже двинулись к выходу. Она старалась оторваться от спутника, но он был настороже и постоянно держался рядом. Скучковавшиеся у кафе одноклассники принялись уговаривать их продолжить встречу в соседнем баре, но они дружно отказались. Не желая больше рвать сердце, Настя пожелала всем успехов и, не глядя в сторону Владимира, устремилась к дороге, но он решительно ее остановил:

– Не спеши, я тебя подвезу!

Отрицательно качнув головой, она невесело засмеялась:

– Не волнуйся, ничего со мной не случится. С удовольствием прогуляюсь, только и всего. Погода чудесная.

Тут он, невзирая на ее удивление и недоуменные взгляды одноклассников, обхватил ее за талию и засунул в свой Мерседес. Сел рядом, с вызовом посмотрел на нее, ожидая возмущенных протестов. Но она сердито молчала, остро переживая чувственное напряжение, мутным облаком повисшее в салоне.

Через пару минут затормозив возле нужного подъезда, Влад нахально спросил:

– На кофе не пригласишь? Или Надежда Дмитриевна будет против? – заметив ее удивленный взгляд, отчего-то нервно встряхнул кистями рук и кисловато пообещал: – Я буду вести себя идеально. К тому же если начну охальничать, – от этого слова девушка немного поморщилась, но не слишком, понимая, что это просто метафора, – твоя мама меня тут же прогонит.

Мамы уже не было, но говорить об этом было слишком больно. Настя чуть прикрыла глаза, пытаясь понять, что ей сделать, чтобы избегнуть новой боли. Здравомыслие однозначно требовало отказать и уйти домой с гордо поднятой головой – для чего ей неприятности? Их у нее и без этого сомнительного визита вполне достаточно.

Она уже открыла рот, чтобы отшутиться, но вместо этого неожиданно для самой себя несмело кивнула головой. Стремительно, будто боясь, что она передумает, Влад выскочил из машины, распахнул дверцу, помог выйти Насте и они отправились наверх.