Чудеса и чудовища

Ронис Тай

Пагрин, тем временем, пробежал глазами по информационному листу, и лицо его помрачнело.

— Боюсь, восстание Шиндж нам детской игрой покажется, — проворчал он, и от этих его слов Арпаду стало ещё больше не по себе.

— Ладно, расходимся, — сказал он, и, махнув рукой, забросил на плечи рюкзак с оставшимися вещами и побежал трусцой по дороге обратно в Сонь.

Гильдия не будет объявлять чрезвычайное положение без серьёзной причины. И если они сказали быть в деревне до ночи — значит, надо сделать всё возможное, чтобы исполнить указание в точности.

Но

что могло произойти? И безопасно ли в лесу? Судя по комментарию Пагрина, дело в кровососах, что-то произошло в городе, пока их не было. С запозданием поняв это, Арпад ушёл с дороги и теперь бежал между деревьями: неудобно, есть риск подвернуть ногу на какой-нибудь кочке, но все же безопаснее. Редкий кровосос решится напасть на человека открыто — они настолько слабы физически и хрупки, что могут победить, только подстрелив его исподтишка. И Арпад не собирался облегчать им работу, передвигаясь по открытому пространству.

Обратный путь был довольно изнурительным. В Сонь Арпад вернулся далеко за полночь, едва волоча ноги. За прошедшие несколько часов в деревне произошли серьёзные перемены.

По периметру горели костры, освещая пространство — вряд ли кто-то мог бы проникнуть в Сонь незамеченным. Когда Арпад ещё только приближался, кто-то крикнул ему, чтобы он остановился, и лишь когда Фирмин сказал им, кто это, ему позволили подойти.

— Ну и что за хрень происходит? — спросил он, задыхаясь от усталости, едва сбросив вещи в углу трактира.

— Нашествие неведомых ранее монстров, — сообщил Пагрин, и в первое мгновение Арпаду показалось, что это шутка, но потом, по выражению лица брата он понял, что тот говорит всерьёз. — Повадки гемофилов, но харизма более сильная. Они не только для питания людям головы морочат, но могут даже заставить их драться на своей стороне. Шолокс — их рук дело. То же случилось и в Эде и в Блане, и пока не ясно, где будет нанесен следующий удар.

Плохо, очень плохо. Кто бы это ни был, они передвигались на север, причем не по прямой, а словно сбивали след.

— Этих тварей кто-то видел? — спросил Арпад. — Или описывают по рассказам напуганных крестьян?

— Четыре команды охотников сгинули. Голову потеряли даже те, кто раньше мог сопротивляться, и теперь мы не знаем, кого на самом деле можно отправлять на охоту, а кого нельзя.

— Бред, — фыркнул Арпад, но внутри у него все похолодело.

Фирмин не ответил, а вышел на улицу. Арпад последовал за ним. Не было похоже, что в деревне кто-то спал. По периметру дежурили мужчины и женщины, которые могли сопротивляться харимзе гемофилов. В домах и на задних дворах кипела работа — люди укрепляли кладовки и погреба, где они смогут спрятаться в случае атаки монстров.

— И это я им ещё не всё рассказал, — вполголоса произнес Фирмин. — Нас уже ненавидят за то, что мы не дали им скрыться в лесу.

Этого следовало ожидать. Дальше будет только хуже.

Каковы на самом деле шансы, что кровососам захочется заявиться именно сюда? Один из сотен, ведь таких поселений очень-очень много. Но вдруг это все-таки случится, а жители не будут готовы?

Нет, цена за ошибку слишком велика, чтобы полагаться на вероятности. Арпад наблюдал за дорогой и следил за кострами. Сторожевых собак отвязали от их привычных мест и разместили снаружи деревни — они были более чувствительны к гемофилам и могли заранее предупредить об их приближении. Фирмин, который чувствовал тварей ещё острее, чем собаки, помогал людям рубить деревья за пределами поселения. Сонь медленно обрастала оградой, и не было похоже, что кто-то ляжет спать раньше, чем дело будет сделано.

Вскоре после рассвета староста Эггес провёл перекличку, и, убедившись, что всё в порядке, велел вернуться к работе. Арпад трудился вместе со всеми, хотя уже с трудом держался на ногах. Лишь когда снова начали спускаться сумерки, линия частокола вокруг деревни сомкнулась. Эггес распределил вахты и освободил всех. Даже не поужинав и не умывшись, Арпад завалился спать.

Посреди ночи его разбудил истерический собачий лай. С трудом соображая, где находится и что происходит, он вскочил, схватил оружие и выбежал на улицу, где собралась толпа напуганных селян. Фирмин уже обернулся и нёсся к источнику беспокойства, Арпад же пытался организовать людей.

— Вы двое! Запритесь в доме!

Он не понимал, зачем те, кто не может сопротивляться влиянию гемофилов, повыходили на улицы. Им же четко объяснили, как действовать! Неужели это действительно то влияние, о котором сообщала гильдия? Но нет, люди просто были напуганы и не соображали, что делать. Они не чувствовали себя в безопасности в недавно обустроенных убежищах.

— Возвращайтесь в дома! Эггес, наведите порядок! Что там произошло?

— Иошши Игараси вернулась. Утверждает, что пришла помочь с защитой.

Арпад прихватил балахон Фирмина и последовал за братом. Тот стоял между Иошши и местными, предупреждающе скалясь то в одну сторону, то в другую. Арпад велел деревенским утихомирить собак, а на спину брата набросил балахон, чтобы тот мог обратиться, не выставляя напоказ лишнего. Потом он переключил внимание на Иошши. Проведя стандартную процедуру проверки сытости, он велел ей объясниться.

— В гильдии считают, что если эти новые гемофилы действительно влияют на людей сильнее, то мы, возможно, можем немного нейтрализовать влияние. В том смысле, что люди хотя бы не будут бросаться на своих, — сказала она, передавая ему охранную грамоту, выданную протекторатом Грэйсэнда.

— Так это правда? — переспросил Фирмин. — Там, в Шолоксе, гемофилы действительно заставили людей сражаться на их стороне?

Иошши пожала плечами и терпеливо объяснила:

— Нам известно не больше вашего. Мастер Риота делает всё возможное, чтобы помочь, но пригодится ли наше присутствие — пока не ясно. Не помешает уж точно.

— Почему тебя направили именно сюда? — спросил Арпад. — Разве у Игараси достаточно людей, чтобы «прикрывать» каждую деревню?

Сказав это, он опомнился и нервно огляделся, но местные, которые могли бы оскорбиться его пренебрежением, стояли достаточно далеко.