Чудачка Кейт
Шрифт:
— Пожалуй, мне пора… — заставив себя подняться из-за стола, объявила Кейт. — Вечер был просто замечательным, а еда — выше всяких похвал.
Памела, сочувственно оглядев девушку, произнесла:
— Жутковато, наверное, так поздно возвращаться в замок?
Грег, тоже поднявшись из-за стола, предложил:
— Хотите, я провожу вас, Кейт?
— Кейт есть кому проводить, — вмешался Кип.
— Вы можете проводить Кейт вдвоем, — предложил Дик. — В наше смутное время двойная охрана не помешает…
Кип и Грег вопросительно
К тому же бабушка Линда вечно твердила ей, что никогда не стоит выказывать своих сердечных предпочтений на людях, и Кейт в кои-то веки решила послушаться бабкиных советов.
— Пожалуй, я с вами соглашусь, — кивнула Кейт Дику. — Нет, я бы и одна не испугалась дойти. Но ведь Грегу нужно забрать свою сумку. К тому же втроем будет веселее…
В тот же миг Кейт почувствовала на себе тяжелый взгляд. Взгляд был настолько тяжелым, что ей даже почудилось, будто он повис на ней, как запыленное драповое пальто. Кейт обернулась к своим провожатым, но так и не смогла догадаться, кто из них «подарил» ей этот взгляд… Кип или Грег?..
7
Грегор Кармайкл пришел в участок без четверти девять и первым делом направился в кабинет детектива Маккинли.
То-то Маккинли посмеется, когда узнает, что это сероглазое создание прихватило именно мою сумку… — подумал Грег, поднимаясь по каменным ступенькам.
Однако до кабинета Маккинли Грег так и не добрался. По дороге он встретил своего тезку, офицера Соллета, который сообщил, что шериф желает немедленно видеть детектива Кармайкла в своем кабинете.
— Ну вот, только вышел из отпуска, — вздохнул Грег. — Слушай, старина, а ты не знаешь, в чем, собственно, дело?
— Нет, — покачал головой его молодой коллега. — Сегодня все, как с ума посходили, когда узнали, что Маккинли в больнице.
— Маккинли в больнице? — уставился на него Грег. — А что с ним случилось?
— Говорят, у него открылась язва. Любовь к пончикам его погубила… Теперь кому-то придется взять дело о наших девушках…
— Да уж, кому-то не повезет, — согласился Грег. — Маккинли говорил мне, что ничем более запутанным и странным ему заниматься не приходилось…
— Да уж, — кивнул его тезка. — Я бы на твоем месте поторопился к шерифу. У Громилы Хэнсона сегодня дурное настроение.
— Уже иду, — кивнул Грег и, развернувшись, побежал вниз по ступенькам.
Прозвище Громила Хэнсон получил еще на заре своей карьеры, когда работал в дорожном патруле.
Тогда еще Честершир сложно было назвать спокойным городком. Там царил беспорядок, который усугублялся тем, что его облюбовали ширстонские байкеры, устроившие в Честершире что-то вроде длительной стоянки. Народ шумный и привыкший плевать на законы с высоты своих «железных коней», они пугали местных жителей,
Лишившись своего «железного коня», байкер озверел и полез на Хэнсона с кулаками. Любой другой на месте Хэнсона поторопился бы унести ноги, но он вступил в неравную схватку и даже умудрился одержать победу, чем опозорил байкера на веки вечные. Его приятели решили расквитаться с полицейскими, но те, воодушевленные примером Хэнсона, не спасовали и устроили дебоширам настоящую головомойку.
После этого байкерам пришлось искать для стоянки другое место, а офицер Хэнсон получил прозвище Громила и вскоре начал продвигаться по карьерной лестнице. Через пятнадцать лет его почти единогласно выбрали шерифом, что скверно сказалось на его и без того тяжелом характере.
Однако Громила Хэнсон слыл человеком справедливым и ответственным, поэтому его персона вызывала страх и уважение одновременно.
Будучи в хорошем расположении духа, он обращался к подчиненным «старичок», а находясь в дурном настроении, величал своих служащих «лузерами» и «кретинами». Любимой поговоркой Громилы была: «Не бывает нераскрытых дел, бывают пустые головы».
Поэтому Грег, хоть и не чувствовал за собой никакой вины, не исключал, что услышит от Хэнсона нечто подобное.
Грег постучался и, услышав «войдите», зашел в кабинет. В кабинете шерифа всегда царил идеальный порядок, что лишь усугубляло благоговение перед ним подчиненных.
То ли дело — у Маккинли, с тоской подумал Грег. Весь стол завален коробками, крошками от пончиков… Зато не чувствуешь себя так, словно пришел услышать смертный приговор…
— Доброе утро, шериф Хэнсон, — поздоровался Грег.
— У кого — утро, а у кого — еще ночь не кончилась, — мрачно ответствовал Громила, водружая на стол два больших ярко-красных кулака.
Грег мысленно посочувствовал самому себе. Тезка не преувеличил: настроение у шерифа было и впрямь не радужным.
— Ну, с возвращеньицем тебя, детектив Кармайкл… — продолжил Громила, разглядывая свои пунцовые кулаки. — Честно тебе скажу, ничего хорошего у нас тут без тебя не случилось… Ты, наверное, уже слыхал, что Маккинли вчера попал в больницу?
— Да, сэр, — кивнул Грег, переминаясь с ноги на ногу. — Офицер Соллет сказал мне, что у детектива открылась язва.
— Лучше бы он не пончики трескал, а делами занимался! — рявкнул шериф и, подняв один кулак, с грохотом возвратил его на стол. — Расплодил я тут лузеров и кретинов! Ни с чем справиться не можете! Только пончики жрете! Как дети малые, ей-богу!