Что в имени тебе моем?..
Шрифт:
– Ты не обязан. Это дело полиции. Но я тебя понимаю. Говори, что от меня нужно, я подключаюсь.
– Я к тому, что расследование предстоит хлопотное и, возможно… – Макс мысленно чертыхнулся, – не обеспеченное материальными благами. Не буду выражаться высокопарно о том, что это мой долг, но на самом деле так оно и есть. К тому же в голове уже процесс пошел, и я не успокоюсь, пока не дойду до конца. Ты не обязан мне помогать…
– У-ля-ля… – усмехнулся Андрей, – шеф у нас благороден…
– Ты не иронизируй. Я, действительно, не знаю, как буду оплачивать твою работу по этому
– Макс, есть один минус в твоей женитьбе. Один. Но очень существенный.
– Не понял. Какой минус?
– Ты поглупел.
– Ну, знаешь, – Макс захохотал, – я слишком много дал тебе свободы. А ты, пользуясь моим добрым к тебе отношением, наглеешь. И хамишь.
– Разве я наглею? Это ты плохо обо мне думаешь. После стольких лет совместной работы! Ты платишь мне зарплату – раз. Бесплатно поишь супервкусным кофе – два. Разрешаешь пользоваться твоей машиной, даже в личных целях – три. Ключи вот от офиса дал…
Они оба рассмеялись. Все-таки Максу очень повезло с Андреем!
– Теперь твоя очередь. Рассказывай, – Максим отставил пустую чашку и приготовился слушать.
– Значится, так…
Дожевав последний кусок от третьей булочки и завернув оставшиеся пять в пакет (еще не вечер!), удобно расположившись и наслаждаясь игрой в детективов, понятной им обоим, начал рассказывать:
– У Мишеля появился интересный клиент с совершенно необычным и деликатным делом. Он – клиент – вдруг засомневался, что его жена – это его настоящая жена.
Макс открыл рот, протянув протяжно: «О-о…»
– Не понял. Ты хочешь сказать, что муж сомневается, что его жена – это его жена? Я тебя правильно «перевел»?
– Угу.
– Да, бывают, конечно, разные истории, разные семьи. Но мы здесь при чем?
– Это русская семья. Или, лучше сказать, с русскими корнями.
– Так… – заявил категорично Макс, – если дело идет о так называемых «новых русских», то я даже слушать о них не хочу. Браться за дело не буду. Хватит нам прошлогодней истории с этим идиотом олигархом. Меня чуть не убили тогда. А их менталитет и комплексы у меня вызывают рвотный рефлекс.
– Нет, это не новые олигархи. Эти – настоящие французы. Родились во Франции. Но у них бабушки-дедушки русские. И они хранят семейные традиции, ходят в русскую церковь, православные. В семье говорят по-русски. Мама жены – так вообще то ли княгиня, то ли графиня. Это я не совсем понял, но мы все уточним позже, если будет нужно. – Андрей держал интригу. Помолчал.
– Ну и? Что дальше-то? Рассказывай, не тяни.
– Так вот. Муж обратился к Мишелю…
– А как он на него вышел? – прервал Макс.
– Через знакомого епископа или русского священника. Он нам все потом подробно изложит… Так вот, муж обратился к нему с очень деликатной и конфиденциальной проблемой. С какого-то момента он стал замечать, что его жена очень изменилась. Это проявляется во многом. Хотя никто, кроме него, этих изменений не замечает.
– А он, вообще-то, нормальный? Я спрашиваю, муж – нормальный? Не псих?
– Я задал точно такой же вопрос Мишелю. И тот ответил, что не сомневается в его адекватности. Муж объяснил,
– Я так думаю, что это не к нам, это к врачам, Андрюша. Что нам расследовать? Какова причина душевных… изменений? Этим пусть занимаются психиатры. Или церковь. Кому что больше нравится.
– Макс, не спеши делать выводы. Мишель – умный человек. Если бы он видел, что дело только в психических или, как ты говоришь, душевных изменениях, он бы не просил нашей помощи. Есть что-то очень необычное в этой истории. Много моментов, которые его очень смущают. Мишель считает, что у клиента, то есть мужа, есть основания сомневаться. После тщательного изучения дела он сказал клиенту, что сам не справится, ему нужна помощь русских детективов – нас с тобой, – и тот не возражает подключить нас к расследованию. Естественно, все расходы будут оплачены, и гонорар свой мы получим. Единственная просьба – конфиденциальность. Так что надо ехать во Францию.
– В Париж?
– Нет. И это еще одна удивительная и приятная новость. Семья живет на Корсике.
– Ух, ты! Корсиканские страсти… – Макс вздохнул и добавил: – Андрюха, ты прости, но я пока не готов ответить положительно…
Андрей не стал возражать. В конце концов, Омский – начальник, ему видней. К тому же он хорошо знал своего шефа – тому нужно было время, чтобы принять решение. А еще Андрей готов был чем угодно поклясться, что Макс заинтересуется корсиканским делом. Шеф – настоящий профи, он не может просто так пройти мимо интересного расследования. Конечно, убийством этого несчастного тоже нужно заниматься. Андрей уже знал, чем может помочь.
Первое. Надо изучить последние публикации Сидельникова и посмотреть, нет ли чего-нибудь необычного в его работах. Второе. Он пойдет в архив, где работал ученый и наведет там все необходимые справки.
Вовчика нужно отправить опросить соседей, бабушек-дедушек во дворе (вряд ли в это время кто-то гулял – августовская жара изнуряет; особенно тяжело старикам, но мало ли?). Возможно, кто-то что-то видел в окно, кто-то гулял с детьми и обратил внимание на незнакомых людей: на самого Сидельникова и того, кто шел за ним. Вовчик обаятельный, говорить с людьми умеет, располагает к беседе, так что эта работа – именно для него. Правда, Вовчик сейчас в отпуске. Придется вызывать в Москву, если без него не справятся.
А Макс пусть разбирается с полицией. У него это лучше получается. Пусть подключает свои связи, чтобы узнать нужную информацию. Если следак с самого начала был не расположен к совместной работе, то ждать от него известий о том, как идет расследование, не стоит. Идти надо выше, в главное управление. А там у Омского есть друзья.
Андрей так и сказал Максу: если тот не будет возражать, он займется архивом и научными работами ученого, Вовчик будет проводить оперативно-розыскные мероприятия, а Максу достанется самое «легкое» – полиция и криминалисты.