Что не снимает стриптизерша
Шрифт:
– Это тебе, - он протянул мне широкий коричневый плетеный браслет с двумя парами застежек, - думаю, он приносит удачу. Я хочу, чтобы это было у тебя.
Я взяла браслет в руки и стала вертеть его, рассматривая со всех сторон. Он был слегка потертым, одна застежка погнута и, видимо, выровнена. Плетение состояло из странных узелков, каких я раньше не видела. Я любила такие вещи, дома эти штуки самых разных мастей были у меня по всем углам, и каждую из них я любила, с каждой была связана какая-то история. Когда ко мне попадали предметы без истории, я в скором времени передаривала их знакомым. Этот сувенир, безусловно, занял место в моей коллекции.
Юра помог мне надеть украшение, застегнув на дальнюю кнопку, и я залюбовалась отражением
– Спасибо, - прошептала я.
Самое время было поцеловаться, но в комнату ворвался Костя, упал на колени перед большой сумкой, вынул оттуда упаковку чего-то, вскочил и снова понесся в сторону двери.
– Вы придете?
– крикнул он убегая и, не дожидаясь ответа, хлопнул дверью.
– Пойдем, навестим ребят и скажем, чтоб никто и ни за чем больше не приходил, - предложил он, и в этот раз в его глазах я увидела то, что, вероятно, он мог прочитать в моих.
Перебравшись в другое крыло отеля, мы постучали в один из номеров. Нам открыла полненькая темноволосая девушка, она растянулась в улыбке и поманила нас вглубь комнаты. Здесь жили две девочки, приехавшие с Юрой и Костей. Они не были давними друзьями, просто покупали одновременно тур и так сложилось, что путешествовать им довелось вместе. Они напоили нас Бейлисом и теперь настойчиво звали пойти поиграть в бильярд или прогуляться по набережной. Юрка начал тухнуть. Глаза были красными, веки - отяжелевшими, лицо горело.
– Эй, ты в порядке?
– спросила его вторая девочка, которая еле моргала непомерно длинными нарощеными ресницами.
– Даже не знаю...холодно что-то...
– Дружище, кондер выключен... может, у тебя тепловой удар? Вы что, целый день по улице бродили? Тебе же нельзя!
– Тихо, не вопи, и так голова болит, - запротестовал Юра, - все со мной в порядке, сейчас пойду приму душ, и все будет нормально. Ты меня извинишь?
– обратился он ко мне.
– Побудь здесь, я скоро.
Конечно же, я жаждала другого сценария, но сопротивляться не стала - видно было, что ему действительно было плохо. Оставшись с незнакомыми людьми и не зная, что делать, пока они рассматривали фото с последней поездки куда-то там, я обнаружила на тумбе какую-то незамысловатую игрушку. Точнее, простыми были ее детали, но как играть в нее, я не представляла. Это была небольшая коробка с аккуратно уложенными в нее деревянными брусочками. Я стала вертеть ее так и сяк, пытаясь понять, что с ней делать.
– О, ты играла в такое?
– радостно воскликнул Костик.
– Впервые вижу, - покачала я головой.
– Попробуем пока Юрца нет? А то они все тут проигрывают мне, - он скривился и презрительно посмотрел на девчонок.
Суть игры состояла в том, что брусочки по три штуки в ряд укладывались в башню, из которой потом они же доставались одной рукой и мостились сверху. Нужно было, вынимая брусок и пристраивая его, не завалить всю конструкцию. Игрушка оказалась весьма занятной, а соперники в моем и Костином лице - вполне достойными, девочки болели, конечно же, за меня, этот хвастун достал их своими победами, поэтому, когда башня пала под рукой паренька, девчонки завизжали от восторга и стали крепко пожимать мне руку.
Юрки все не было. Я набрал его, но он не отвечал. Все начали волноваться и решили послать Костика, чтобы он привел нам своего друга, засидевшегося в ванной. Прошло еще несколько минут, и посланец вернулся один одинешенек - Юрка уснул. Это было как раз то, что называлось 'как нельзя, кстати'. К моему приятному удивлению, остальная компания и не мыслила о том, чтобы я уезжала домой, так и не погуляв с ними, поэтому мы вскоре дружно высыпали на улицу и побрели вдоль набережной в поисках приличного ресторанчика, где можно было бы поужинать. Я вспомнила, что мы с Юркой, кроме соков, ничем сегодня не питались... Видать, нас подпитывали эмоции.
Костик оказался джентльменом, хорошим другом и просто порядочным человеком - он выгулял меня по набережной,
Глава 32
На следующий день Юра не позвонил, да и я не стала тревожить человека. Приключение закончилось, разговаривать было не о чем. Как-то грустно было на душе. Хотелось побольше таких дней, таких впечатлений, таких людей, в конце концов. И девки пошли по рынку бродить. Не зная, куда себя деть, я вдруг решила начать дневник. Последние мои откровения датировались годом... не помню уж каким, но одним из школьных. Я решила, что писать в компьютере - скучно и не по-настоящему как-то. Это непременно должна была быть маленькая книжечка, чтоб в ней было написано было разными ручками и почерками, чтоб строки были корявыми и местами размытыми под каплями слез. Я пошла в ближайший мини-маркет, нашла там какую-то тонкую китайскую тетрадку с уродливыми героями из неизвестных мне мультфильмов (уж что нашла) и поудобнее уселась на балконе, дабы изложить свои мысли на бумаге.
'Дорогой дневник.
Прости, что завела тебя так поздно. Понимаешь, все как-то некогда было. К тому же, ты наверняка знаешь, что случилось с твоим предшественником - его нашла мама и очень расстроилась, прочитав. Тебя я буду прятать более тщательно, так что не переживай, никто, кроме меня, тебя не коснется.
Знаешь, мне безумно хочется домой. Я очень завидую Наташе, тому, что она ходит сейчас по родной земле. У меня есть примерно триста пятьдесят долларов, и если бы можно было увидеть моих родных хотя бы на одну минуту, я бы отдала их. Отдала бы и модные часы, и золото, и бриллианты, и телефон. Да что уж там - все бы отдала, если бы вот так: раз!
– и увидеть их. К сожалению, мне торчать здесь еще почти пять месяцев.
Я очень рада, что с работой наладилось. В новый клуб я иду прямо с удовольствием. И денег я там больше зарабатываю. И девочки собрались приятные. Только домой все равно хочется. Сажать картошку хочется, красить забор, выгонять котов из дома. Поссориться с мамой хочется из-за того, что она печет много мучного, посмотреть, как отец издевается над рыбешкой в самодельной коптильне. Хочется поругать племянницу, чтобы внимательнее читала задачи, обсудить с сестрой нового соседа. Подслушать, что подорожал проезд в маршрутках, а Нинка с Колькой хотят продавать машину, - тоже хочется. И еще очень хочется выйти в наши бугры на окраине дедова села и закричать во все горло, до хрипоты, как в детстве учила мать: 'ЗЕЕЕЕМЛЯЯЯЯ!!!!!' '.
Настроившись на работу, я весь вечер упорно собирала чаевые, взрывала шампанское и даже продавала приваты. Подруги все ходили и удивлялись, не накидалась ли я чего, что из меня так прет энергия. Я только смеялась в ответ и говорила, что решила сегодня накосить бабла и никто мне не помешает. День оказался насыщенным. Сначала один нагловатый индус страшно захотел приват, причем с двумя девочками, а денег было как-то маловато у него. По доброте душевной мы с Жанкой согласились сплясать ему за три штуки - один хрен, мы даже до белья не всегда разоблачались, это в 'Фентези' нас задалбывали, чтоб 'прическа' была 'там', чтоб раздевались полностью и всячески ублажали клиентов, а здесь мы были прямо как хозяйки - что хотели, то и творили на работе. Так вот, оплатил этот пассажир три тысячи, и мы поволокли его в комнату для душевных танцев. Не успела Жанка включить музыку, как этот придурок уже стащил с себя труселя и начал нас щемить по углам малюсенькой норки, где и развернуться-то было негде. Выдав ему по паре тумаков, мы помчали к охране, чтоб его вышвырнули, и оказалось, что этот дятел решил, что мы идем трахаться! Он правда подумал, что за сто баксов купил двух белых! Аж обидно стало за державу.