Что, если...
Шрифт:
– Э-э-э… Хочешь, блинчиков пожарим? – спрашиваю я, надеясь отвлечь ее хоть немного.
По пути сюда Ниель с таким оживлением выбирала вместе со мной коробку с готовой смесью. Я сейчас готов ухватиться за любую соломинку.
– Давай попозже, – тихо говорит она, садится на кровать и натягивает носки. – Я, пожалуй, схожу погуляю, пока дождь не начался.
Я молча гляжу, как Ниель зашнуровывает свои армейские ботинки. На меня она по-прежнему не смотрит, и это просто убивает.
Она встает, я
– Ниель! – (Она упирается глазами мне в грудь.) – Пожалуйста, посмотри на меня.
С явной неохотой она встречается со мной взглядом. Но почти сразу же отводит глаза – боль прорывается, и они блестят от слез. Я стараюсь не выдать, до какой степени напуган.
– По-моему… по-моему, нам пора поговорить откровенно. – Черт, я это все-таки сказал.
– Я не хочу об этом говорить. Не могу, – отвечает она отрывистым шепотом. – Я скоро приду. – И проскальзывает мимо меня.
– Подожди. Не уходи, – умоляю я и иду за ней по коридору. – Я знаю, что ты расстроилась. Тебе не нужно это скрывать. Ниель, со мной тебе вообще не нужно скрывать правду. Ты же все помнишь, да?
Она спускается по лестнице и на самой нижней ступеньке оборачивается:
– Мне просто нужно пройтись, проветриться.
Я тоже спускаюсь за ней до двери, но Ниель уходит, и я ее не останавливаю.
Закидываю руки за голову и стискиваю их в замок. Вот гадство! И как же мне теперь быть?
Идти за Ниель? Или дать ей побыть одной? Я совсем ничего не понимаю в таких вещах. Поднимаюсь наверх за телефоном.
Брожу по всему дому, пытаюсь поймать сигнал. Не выходит. Должно быть, в такую пасмурную погоду связь еще хуже, чем обычно.
Выхожу во двор, поднимаю мобильник повыше – хоть бы одно деление появилось! Наконец вижу целых два и останавливаюсь.
Гудок в трубке обрывается, я закрываю глаза и молюсь: ну хоть бы получилось дозвониться.
– Кэл? Ты куда… пропал? – отзывается Рей.
Слышимость никакая.
– Я у Зака, – говорю я.
– Где?
– В Орегоне. У Зака, – повторяю я.
Нет, так мы с ней не поговорим.
– Ниель… тебя… – Вот и все, что я успеваю расслышать, прежде чем связь обрывается.
Я досадливо хмыкаю. Да что же это за невезуха такая! Снова брожу вокруг дома, даже на дорогу выхожу в поисках сигнала. Все без толку.
Сажусь на ступеньку крыльца, Хенли подбегает и пристраивается рядышком. Я глажу его по голове и смотрю в сторону леса, надеясь, что оттуда выйдет Ниель.
– Что скажешь, Хенли? Не отправиться ли нам на поиски Ниель?
Он молча смотрит на меня, свесив язык.
– Ты прав. Такую девушку стоит поискать, – говорю я и чешу его за ухом. – Пошли за ней.
Но, встав, я понимаю, что понятия не имею, куда идти. Кругом один сплошной лес. Мало ли куда она отправилась.
И
– Озеро, – говорю я Хенли, и он вскидывает голову при звуке моего голоса.
Теперь я знаю, куда идти. Спускаюсь по холму к озеру. Странно, что я сразу об этом не подумал. Надеюсь, Ниель приведет туда инстинкт или что-то в этом роде. В любом случае терять мне нечего.
Примерно на полпути замечаю краем глаза что-то движущееся. Хенли делает стойку, прислушивается. Потом бросается вперед. Надо было просто пустить его по следу.
Я бегу за ним среди деревьев, ломлюсь сквозь кусты.
Увидев ее вдалеке, перехожу на шаг. Хенли остановился, ждет меня.
Открывается поляна, поросшая мхом. И посреди этой поляны – Ниель. Она… танцует.
Я боюсь идти дальше. Не хочу ей помешать. Сама мысль о том, чтобы кружиться в танце посреди леса, кажется безумной. Но ее движения так грациозны, что это просто… прекрасно.
Подхожу ближе, надеясь, что она меня не увидит. Замечаю, что в ушах у нее наушники. И глаза закрыты.
Я прислоняюсь к дереву и смотрю, как она взмахивает руками, выгибается назад и вскидывает босую ногу вверх, вытянув носок.
Я знал, что она занимается танцами. Но никогда не видел ее выступлений. О чем теперь очень жалею.
Ниель изгибается и делает прыжок. Коснувшись земли, приседает, красиво согнув ноги и обхватив их руками. И замирает.
Я медленно подхожу к ней. Она так и сидит, уронив голову на руки. Плечи вздрагивают с каждым судорожным вздохом. Она плачет.
Хенли подбегает и тычется носом ей в лицо. Ниель поднимает голову, смотрит прямо на меня, по ее лицу текут слезы. Вытаскивает наушники, но на ноги не поднимается.
Я смотрю в те самые голубые глаза, чей взгляд уже так давно запал мне в душу, и спрашиваю:
– Кто такая Ниель Престон?
Райчел
Выпускной класс. Май
– Мне здесь нравится, – говорю я, лежа на спине на одеяле и глядя на звезды.
– Не стоит, наверное, долго тут лежать. Холодно становится, – отвечает Николь. Руки у нее скрещены на животе.
– Когда смотришь на звезды, все кажется неважным, – продолжаю я, не обращая внимания на холод. – В них столько возможностей, и они всегда могут помочь – только загадай желание.
– Я, когда смотрю на них, обязательно думаю о том, чего когда-то не сделала, а теперь вот жалею. Есть такие моменты, которые я хотела бы вернуть и все переиграть.
– Что, если бы?… – понимающе отзываюсь я.