Чтец Душ

Славная Елена

8

Три аставы Серафима каждый акъяб проводила в спальне третьего принца. Неизменно она требовала от Вирия незамедлительного выпроваживания любовниц. И, по-прежнему, ничего не объясняла при этом.

Присутствие невесты в такие моменты уже воспринималось, как само собой разумеющееся. Хотя иногда нет-нет, да вспоминал Вирий то прекрасное создание, что скрывалась за голубым одеянием Серафимы. Он не мог совместить образы той черноглазой девчонки и своей

невесты воедино, поэтому воспринимал их по отдельности.

Также привычным стал сон, в который он погружался, как только захлопывалась дверь за любовницей. В это время Чтец общалась с душой Вирия.

Она смогла убедить Сектората в том, что младшему сыну необходимы кардинальные изменения. Все окружающие привыкли к его чересчур мягкому для Воина характеру. Особенно женщины.

Обсудив ситуацию еще и с Корнелом, Конрад признал, что, возможно, Серафима права. К тому же, пока Вирий не примет свой аквил полностью, как должен был сделать еще несколько уйтов назад, он не сможет быть опорой Нисону. А второй принц без должного окружения не сумеет стать достойным Секторатом Лукайи.

Конрад чувствовал, что ему осталось не так много. Скоро его постигнет участь всех низлагающих власть – безумие и забытье. Это неизбежно. И осознавая приближение конца своего существования как разумного двисура, Секторат хотел успеть выполнить то, во имя чего он еще держится. Благополучие Лукайи и его семьи. И как бы не была желаема месть, у него нет времени, чтобы смаковать ее вкус.

В очередной раз выставив Лию, субтильную темноволосую девушку, из своих покоев, Вирий, сходив в купальню, устало откинулся на постель. Он ожидал, что привычно уплывет в сон, который приносил за собой приятное умиротворение. Но Серафима имела другие планы на остаток этого акъяба.

– Вирий, почему ты больше не споришь со мной? – спросила она, усаживаясь на край его постели.

– Не вижу смысла в этом, – честно отвечал мужчина. – Мне нравятся твои советы, – он прикрыл глаза, показывая, что больше ничего не пояснит.

– Тебе нравятся те изменения, которые я навязала?

– Да. Мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем я сам, – все также безмятежно отозвался третий принц.

А потом резко раскрыл глаза, словно его озарила догадка.

– Вот скажи, почему я с тобой такой?

– Открытый? – уточнила Серафима. – Или спокойный, не нуждающийся все время оглядываться на свои поступки?

– Я бы сказал, что слишком мягкий, – он продолжал пытливо вглядываться в скрытое дымкой лицо. – Почему ты скрываешь внешность? – резко сменил тему Вирий.

– Ты так и не понял, кто я, – ответила Серафима, вставая с постели принца.

Она подошла к окну и остановилась спиной к принцу. Медленно стянула перчатки. Таким же неспешным движением откинула капюшон с головы. Вирий в очередной раз удивился ее светящейся коже рук и ярко-огненному цвету волос, что сейчас были собраны замысловатым образом.

Серафима стремительно раздвинула шторы, и свет Пара залил комнату. Привыкнув к смене освещения,

Вирий проморгался и снова взглянул на девушку. Ему пришлось по-звериному тряхнуть головой, чтобы поверить в увиденное. Руки и голова, не скрытые одеянием, не были материальны. Свет Пара проходил сквозь них.

Постояв несколько мгновений, Серафима вернула шторы на место. И также медленно скрыла себя под одеянием. Но ни поворачиваться, ни возвращаться к Вирию она не стала.

– Кто ты? – единственное, что мог спросить принц в этот момент.

– Ты должен сам для себя решить, кто я для тебя, – в своей манере отозвалась Чтец.

– Невеста? – не уверенно отозвался Вирий.

– А хочешь ли ты этого? – она повернула голову в сторону мужчины. – Уверен ли ты в выборе отца? И должен ли ты ему следовать?

– Решения Сектората не обсуждаются! – твердо отрезал принц.

– Да, но всегда можно что-то изменить, – словно для себя проговорила Серафима.

Что-либо сказать еще Вирий не успел, так как уплыл в сон.

***

Айсеры смилостивились над ним, и поиски наконец-то почти закончились. Майин. Если и прятать тело, то только там. Где не станут интересоваться, кто живет рядом, и живет ли вообще. Амандин предвкушал встречу с Чтецом. Единственной, если не считать самого его.

Он не был до конца уверен, правильно ли поступает. Но последние уйты воспитали в нем привычку не менять своих решений. Амандин не возлагал больших надежд на найденную. И даже допускал, что она вполне могла успешно устроится в жизни. Но Чтец считал, что теперь, когда девушка обнаружена, он просто обязан взять ее под свое покровительство.

Снова стоя в песках, которые не могли причинить ему вреда, не то, что его сопровождению, Амандин пытался представить, какой она окажется. Разумеется, будет светловолосой, как и все Чтецы. И со светящейся кожей, которой сам он из-за проклятия лишен. А дальше вариантов было много, но они уже все нравились ему. Определенно она стояла затраченных сил. А планы могут и подождать. Несколько астав не изменят ничего.

Искатели, определенно, были полезны. Но их излишняя дотошность уже начинала раздражать. Амандин изворачивался как мог, чтобы доказать необходимость своего участия в погоне за сказкой. В первую очередь самому Секторату Шиттара.

Все же лорд Дастус – Чтец Душ, а не прирожденный политик, чтобы на ходу придумывать интриги и подложные мотивы своих поступков. Многие навыки ему пришлось получать исходя из сложившихся обстоятельств. И пусть Амандин привык справляться со всеми трудностями с идеальным результатом, экспромт с поиском красавицы дался ему тяжелее всего. Только аргумент использования ожившей сказки против соседних континентов смог убедить Сектората Шиттара.

Черный Чтец обдумывал вариант поселить в душе правителя теплые чувства к девушке, но быстро отбросил его. Излишний интерес к ее персоне не нужен. Светящаяся кожа могла заинтересовать двисуров, и тогда правда открылась бы. Но ее время еще не пришло.