Чортушка

Амфитеатров Александр Валентинович

Myфтель. Помилуйте, ваше сіятельство? Кому же еще?

Князь (передразнилъ). Кому… кому!..

Myфтель. Прикажете ихъ окликнуть… позвать?..

Князь. Нтъ… нтъ… не надо… уйдемъ!

Уходятъ.

Михайло поетъ.

Потупили y орла когти острые, Ощипались y

него крылья быстрыя, Налетли на орла черны вороны, Да терзали они его, сиза орла…

Матрена открыла изъ павильона окно, глядитъ въ садъ, легла на подоконникъ.

Зина. Кузнецы трещатъ.

Матрена. Осень близко.

Зина. На березахъ листъ пожелтлъ…

Матрена. Орхъ досплъ.

Зина. Осень… дожди, слякоти пойдутъ… холода… дни короткіе, ночи темныя.

Матрена. Раньше спать ложиться будемъ.

Зина. Осенью садъ-то подъ втромъ гудитъ, къ земл клонится…

Матрена. Мн подъ втеръ лучше спится.

Зина. Прошлую зиму волки въ садъ забгали.

Матрена. Нонче Муфтель веллъ крпче заборъ забрать.

Зина. Совсмъ острогъ, значитъ?

Матрена (звая, притворяетъ окно). Ты бы въ горницу шла. Время.

Зина. Успю. дай воздухомъ подышать. Тамъ несносно. Лекарства эти, больной человкъ…

Матрена. Густавсонша наша совсмъ плоха.

Зина. Охаетъ она… сердце рветъ…

Матрена. И зачмъ это дано человку, что ему умирать трудно?

Затворила окно.

Зина. Кабы легко помирать кто жить бы сталъ?

Конста бьетъ въ колотушку.

Михайло.

Эхъ, не прежняя-то моя полеточка орлиная! Да не прежняя моя ухваточка соколиная! Разбилъ бы я черныхъ вороновъ всхъ по перышку, Да разнесъ бы ихъ по дубравушк.

Окно Матрены гаснетъ. Зина упала на скамью подъ яблонью и глухо рыдаетъ.

Конста. Посматривай!

Михайло. Поглядывай!

Далекій голосъ сторожа. Слушай!

Конста (выходить). Посматривай!

Увидалъ Зину.

Что съ вами, барышня? Господи, спаси! Кто васъ изобидлъ!

Зина. Охъ, зачмъ я только двушка? Родилась бы я мальчикомъ, ужъ не заперли бы меня въ четырехъ стнахъ… сумла бы я найти свою волю. A двушка что можетъ? раба!.. Муфтелю кланяйся. Липк

кланяйся! Всякій надо мною измывается, и никто мн не поможетъ…

Конста (про себя). Расходилась… красивая! (Зин). A новыя мста, барышня?

Зина. Поди ты! Мн не до шутокъ. Я теб по-настоящему говорю, что мн пришло хоть въ петлю лзть.

Конста. Зачмъ въ петлю? Петля – послднее дло. Въ петлю всегда поспете, a надо бы придумать что-нибудь поскладне.

Зина. Если бы какой-нибудь человкъ вывелъ меня изъ этой каторги, такъ я бы ему всю жизнь отдала, въ кабалу къ нему пошла бы.

Конста (прислъ къ ней на скамью). Изъ кабалы-то опять въ кабалу?

Зина. Хуже теперешней не будетъ.

Конста. A если такой человкъ найдется, да… не подъ пару вамъ, низкаго рода?

Зина (не глядитъ на него). Говорю теб, петля… Не все ли равно мн, мертвой, кто съ дерева сниметъ?

Конста. И любить вы стали бы такого человка?

Зина. И любить.

Конста (рзко схватилъ ее и притянулъ къ себ на грудь). Коли такъ, цлуй меня, Зинушка! Я какъ разъ по теб человкъ! Я тебя не выдамъ! И отъ лихого батьки вызволю, и на новыя мста… Да что на новыя мста? Хоть во вс заграницы провожу!.. Удалой я – ухъ!.. A ужъ любить-то любить какъ буду!

Она молча лежитъ на его груди.

Михайло (поетъ).

Канарейка пташечка, Вольная кукушечка, Примахала крылышки, По полю летаючи, Сокола искаючи…

Антипъ выглянулъ изъ бани, слушаетъ и смотритъ.

Зина. Ты не обманешь?

Конста. Нтъ.

Зина. Помни, не тебя я люблю – волю въ теб люблю… Волю мн дашь, – тебя любить стану, обманешь, – прокляну… убью!

Конста. Сказалъ: выведу, стало быть, такъ, мое слово крпко. Не оправдаю слова, самъ пойду къ князю съ повинною! Пускай тиранить! Потому, значить, подломъ мн это, заслужилъ.

Обнялъ Зину. Она, вся въ его объятіи. Матрена, полураздтая, въ большомъ ковровомъ платк, звая, выходитъ на балконъ… Увидала, ахнула, завизжала и – вцпилась въ сына.

Михайло (поеть).

Проходила Сашенька Свои рзвы ноженьки, Вдоль улицы ходючи, Милаго искаючи…

Матрена. Дьяволы вы этакіе! Что же вы со мною длаете?